Гнев Кана

Мистер Спок, сидя на своем прежнем месте, на учебной станции подготовки офицеров, внимательно разглядывал хорошо знакомый капитанский мостик «Энтерпрайза». Стажеры, каждый под контролем опытного члена экипажа, неплохо справлялись со своими обязанностями, и самой способной из них была женщина-офицер Саавик, занимавшая сейчас кресло капитана корабля.

Капитан Спок ожидал от Саавик больших успехов. Она была еще очень молода для звания офицера и развивала свои природные способности благодаря поистине неистощимой работоспособности.

Спок с одобрением слушал спокойное чтение записи бортового журнала.

Саавик, будучи капитаном «Энтерпрайза», завершала отчет и вводила данные в компьютер. Если она и нервничала – а уж он-то знал, что она должна нервничать, – то отлично скрывала свои чувства. Должность капитана была испытанием, более того, каждое мгновение ее жизни было испытанием. Вряд ли кто-нибудь понимал это лучше, чем Спок; ведь во многом он и Саавик очень схожи. Как и Спок, Саавик была наполовину вулканийка. Но тогда как другой предок Спока был землянином, ее предок был ромулянином.

За пультом управления следили мистер Сулу и лейтенант Крой.

– Сектор четырнадцать – сектору пятнадцать, – передал лейтенант. Полет нормальный.

Он сообщил это чуть позже, чем следовало бы, но информация о полете была своевременной.

– Спасибо, штурман, – сказала Саавик. – Возьмите курс вдоль периметра Нейтральной Зоны, пожалуйста.

– Есть, капитан.

Сулу молча наблюдал, предоставляя Крою справляться самому и делать собственные ошибки. На экране высвечивались все данные.

От Спока не ускользнули успехи Саавик в употреблении условных общепринятых фраз вежливости. Умение использовать их, как бы банальны они не были, было одним из самых сложных вещей, которые когда-либо пытался усвоить Спок. Даже теперь он слишком часто пренебрегал ими; они были совершенно абсурдны, но важны для людей. Они облегчали общение.

Спок не сомневался в том, что Саавик когда-нибудь удастся произносить их сердечно, лучше чем он, хотя она и изменила свою ледяную беспристрастность, опасно граничившую с презрением, голос ее по теплел.

Саавик спокойно смотрела на экран дисплея. Она была очень элегантна, подобно свободной, но сдержан ной, таинственной властной манере легких линий японской акварели.

– Капитан, – неожиданно обратилась Юхура, – слышу сигналы бедствия по аварийному каналу. Очень слабые…

Саавик включила контрольные приборы.

– Срочно обеспечьте подачу этой информации на компьютерный усилитель.

Стажер Юхуры в течение нескольких секунд выполнил приказ.

– Совершенно очевидно, что это сигнал бедствия, капитан.

– Передайте его по громкоговорителю.

Связист выполнил приказ.

– S0S, S0S. «Кобаяши Мару», двенадцать парсеков от Альтаира VI…

Голос утонул в радиопомехах. Стажер нахмурился и взялся за ручки настройки радиосвязи.

Спок внимательно слушал. Даже усиленные компьютером сигналы были лишь временно различимы.

– …гравитационные мины, теряем энергию. Приборы контроля состояния окружающей среды…

– Гравитационные мины! – воскликнула Саавик.

– …пробоина в корпусе корабля, много пострадавших.

Помехи усиливались, и сигналы стали неразличимы.

– Вас вызывает космический корабль «Энтерпрайз», – передал стажер Юхуры.

– Ваше сообщение заглушают помехи. Сообщите ваши координаты.

Повторяю: сообщите ваши координаты. Как слышите? Прием.

– Прием, «Энтерпрайз», вас слышим. Сектор десять…

– Нейтральная Зона, – заметила Саавик.

Сулу тут же переключил внимание с громкоговорителя на свой экран.

– «Энтерпрайз», у нас кончается кислород, вы можете оказать нам помощь? Сектор десять… – неестественно спокойный голос начал срываться.

– Вас слышу, «Кобаяши Мару», – оба, стажер-радист и Юхура смотрели на Саавик, ожидая инструкций.

– Тактические данные «Кобаяши Мару». Штурман, что на экране радара дальнего радиуса?

Сулу взглянул на Кроя, который был озадачен изображением на экране, и по вполне понятной причине.

Изображение распалось на беспорядочные части: лишь опытный пилот мог хоть что-то понять в этом хаосе. Сулу ответил на вопрос вместо Кроя.

– Почти ничего, капитан. Высокая концентрация межзвездной пыли и газов. Ионизация создает помехи. Изображение, которое может быть кораблем, а может и не быть им.

Изображение задрожало и превратилось в неестественно огромных размеров транспортный корабль. Картинка распалась на несколько схем, которые воз никли одна за другой.

«Кобаяши Мару», нейтронно-топливный транспортный корабль третьего класса, команда – 81 человек, 300 пассажиров.

– Черт, проклятье, – тихо выругалась Саавик. – Штурман?

Сулу взглянул на стажера, который все еще склонялся над компьютером, погрузившись в вычисления. Крой быстро кивнул.

– Курс намечен, капитан, – сказал мистер Сулу, вводя свои вычисления в машину.

Спок с одобрением отметил, что Саавик верно оценивает, от кого из подчиненных можно ожидать поддержки.

Сулу продолжал вычисления.

– В Нейтральной Зоне. – В его голове прозвучало едва уловимое предостережение.

– Я знаю, – ответила она.

Сулу кивнул.

– Входим в Нейтральную Зону: все в порядке.

– Полная защита, мистер Сулу. Радары – на близкодействующем режиме, полная боевая готовность.

Спок вскинул бровь. Гравитационные мины, правда, редко разворачивались поодиночке, но приказ об ограничении поля действия радаров был палкой о двух концах. С другой стороны, дальнодействующие радары были практически бесполезны в облаке ионизированного межзвездного газа.