Чтение онлайн

— Значит, я правильно поступала, что подчинялась, — размышляла Беверли вслух.

— Я полагаю, правильно, — согласился я.

— Я была хорошенькой? — снова спросила она.

— Изумительно волнующей и прекрасной, — еще раз подтвердил я.

Беверли покраснела и улыбнулась. Какой женственной она была!

— Вы бы купили меня, Джейсон? — спросила она.

— А что еще было в продаже? — улыбнулся я.

Мисс Хендерсон с внезапной яростью сильно ударила меня по лицу.

— Отвратительный монстр! — воскликнула она и отвернулась от меня, повторяя как заклинание: — Я не рабыня! Я не рабыня!

В этот момент я заметил зажженные фары машины. Она стояла уже какое-то время в квартале от нас и теперь подъехала к самому входу в ресторан.

— Эй! — крикнул я и поднял руку, разглядев, что это такси. Автомобиль остановился у края тротуара.

— Я отвезу вас домой, — сказал я.

— Этого не нужно, — ответила Беверли. Она была сердита, огорчена и расстроена. Водитель вышел из машины и открыл правую заднюю дверцу.

— Я был очень груб, — проговорил я. — Искренне прощу прощения. Я не хотел расстроить вас.

Девушка даже не взглянула на водителя.

— Я не из тех особ, что нуждаются в вашей опеке, — заявила она. — Я настоящая женщина!

Она села в такси, сердитая, расстроенная. Вид ее ножек взволновал меня. Я силой прогнал из головы мысль о том, как очаровательно бы выглядели эти ножки закованными в цепи.

— Пожалуйста, дайте мне возможность оправдаться, — молил я, поскольку сам вдруг почувствовал себя расстроенным. Беверли могла рассердиться не на шутку и, должно быть, больше не захочет видеть меня снова.

Мысль, что я могу потерять ее таким глупым образом, казалась мне мучительной. Я слишком долго издалека восхищался мисс Хендерсон и желал ее. Наконец сегодня мы встретились и даже поговорили… Я нашел ее неотразимо привлекательной.

— Пожалуйста, дайте мне извиниться. Я был безрассуден и груб.

— Не беспокойтесь, — ответила она.

— Пожалуйста, пожалуйста… — проговорил я.

— Этого не нужно, — холодно молвила Беверли.

Я чувствовал себя несчастным. Она, конечно, обиделась на мою глупую наглую выходку! Но разве мне безразличны ее чувства? Разве я не уважаю ее мнение? Какими скучными и неприятными ей должны были казаться мои несвоевременные шутки и взгляды, не принятые в обществе!

Безусловно, еще было время изменить их, чтобы понравиться мисс Хендерсон. Я надеялся, что не успел разрушить все то, что могло быть между нами. Неужели я не достаточно силен, чтобы стать заботливым, приятным, нежным, мягким и женственным? Я надеялся, что все еще могу приглянуться Беверли, что она даст мне шанс угодить ей.

Может быть, потому, что никогда еще не встречалось мне такой волнующей женщины, как она, я вдруг осознал с силой, неведомой мне раньше: в этом обществе мужчины должны стремиться угождать женщинам, если хотят иметь какие-то отношения с ними. Иначе женщины просто останутся равнодушными. Они теперь какой-то новой породы, волшебно отличные от тех, что были в прошлом. Свободные и независимые.

Теперь женщины диктуют свои правила, а мужчины обязаны подчиняться их желаниям. И разве это не правильно? Если мужчины не желают уступать женщинам, тем просто нет нужды иметь с ними что-либо общее. В нашем обществе именно женщины заказывают музыку, а мужчины вынуждены танцевать под нее. Если женщины по какой-то причине желают, чтобы мы стали женственны, то мы обязаны изо всех сил соответствовать их желанию. Зато они могут выбирать, дарить или отнимать у нас свое расположение.

— Пожалуйста… — продолжал умолять я.

— Вы достойны презрения, — ответила Беверли.

— Простите меня!

Водитель подошел, чтобы закрыть дверь.

— Подождите, — сказал я ему, удерживая дверь открытой.

Кажется, по какой-то причине шофер хотел, чтобы я остался на тротуаре. Он собирался уехать, не посадив меня. Я не понял — почему именно, но не стал думать об этом.

— Пожалуйста, мисс Хендерсон… я понимаю, что по-настоящему обидел вас. За это я прошу прощения.

Я лихорадочно соображал, что бы сказать еще.

— Но уже поздно, и мне может быть трудно найти другое такси. Если вы не позволите мне довести вас до дому, разрешите, по крайней мере, поехать с вами, чтобы я мог добраться до своей квартиры.

Водитель прореагировал раздраженно, что было весьма странно. Хотя я считал, это в его интересах — получить дополнительную плату.

— Хорошо, — ответила Беверли, — садитесь.

Я влез в машину. Водитель, как мне показалось, свирепо захлопнул дверь. Мисс Хендерсон и я молча сидели рядом. Таксист обошел вокруг машины и устроился за рулем.

Мисс Хендерсон жила ближе от ресторана, чем я. Таксист разозлился еще сильнее, когда я назвал ему свой адрес. Его раздражение удивило меня. Какая разница, чью плату он возьмет первой? Тем не менее водитель сердился и выглядел свирепо.

— Извините, мисс Хендерсон, — снова сказал я.

— Все в порядке, — ответила Беверли, не глядя на меня.

Над водительским сиденьем имелась длинная боковая прорезь неясного предназначения. И что интересно, наверху, в потолке, была такая же, около дюйма в ширину.

Машина отъехала от тротуара и влилась в поток автомобилей на 128-й улице.

— Я женщина, — очень четко и спокойно проговорила мисс Хендерсон. — Я свободна. Я независима.

— Да, конечно, — поспешно согласился я.

— В ресторане вы обняли меня на секунду, когда помогали одеться. Мне это не понравилось.

— Простите.

— Вы пытались подчинить меня своей силе, — утвердительно произнесла она. — Я никогда не буду во власти мужчины!

Я молчал, чувствуя себя несчастным.

— Вы также оскорбили меня, когда хотели заплатить за ужин и оставить чаевые.