Чтение онлайн

Ундина – русалка в немецком фольклоре. Лермонтовский образ был навеян «Ундиной» Жуковского – поэмой («старинной повестью»), представляющей собою переложение стихами прозаической повести немецкого писателя Фридриха де Ламотт-Фуке.

Впервые «Княжна Мери» была напечатана в первом отдельном издании «Героя нашего времени» в 1840 году, затем во всех последующих изданиях романа. «Княжна Мери» – основная часть записок Печорина и в композиции «Героя нашего времени» занимает центральное место.

В дневнике Печорина завершены те опыты, которые были начаты Лермонтовым в романе «Княгиня Литовская» и в драме «Два брата». Автохарактеристика Печорина («Да! такова была моя участь с самого детства») перенесена сюда прямо из драмы «Два брата».

Грушницкий и доктор Вернер, как указывали еще современники, «списаны» Лермонтовым с действительных лиц. H. М. Сатин писал: «Те, которые были в 1837 году в Пятигорске, вероятно, давно узнали и княжну Мери и Грушницкого и особенно доктора Вернера» (сб. «Почин». 1895. С. 239). Прототип доктора Вернера несомненен: это доктор Н. В. Майер, служивший на Кавказе. Что касается Грушницкого, то мнения расходятся: одни видят в нем портрет Н. П. Колюбакина, другие – будущего убийцы Лермонтова H. С. Мартынова. Н. П. Колюбакин был сослан на Кавказ рядовым в Нижегородский драгунский полк; будучи приятелем Марлинского, он вел себя несколько в духе его героев. В Вере Лиговской одни видят В. А. Лопухину, другие – H. С. Мартынову, сестру убийцы Лермонтова. На самом деле всё это, конечно, лица собирательные, не «списанные», а созданные на основе наблюдений над действительностью.

…«последняя туча рассеянной бури» – цитата из стихотворения Пушкина «Туча».

…узнав армейские эполеты, они с негодованием отвернулись. – Наличие у Печорина армейских эполет свидетельствует о том, что он был переведен из гвардии в армейскую часть. О том же свидетельствует и дальнейшее упоминание о «нумерованной» пуговице: на пуговицах отмечались тогда номера армейских частей.

А что за толстая трость – точно у Робинзона Крузое. – У Робинзона Крузо (в романе Даниеля Дефо «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо») – не трость, а сделанный им самим зонтик.

…как делали римские авгуры, по словам Цицерона… – Авгуры – жрецы-гадатели в Древнем Риме.

Немецкая колония – место по дороге из Пятигорска в Железноводск, носившее название Каррас или Шотландка. Лермонтов был здесь перед самой дуэлью – 15 июля 1841 г.

…смесь черкесского с нижегородским – переделка слов Чацкого в первом действии «Горя от ума» Грибоедова: «Господствует еще смешенье языков: французского с нижегородским».

…одного из самых ловких повес прошлого времени, воспетого некогда Пушкиным. – Подразумевается приятель Пушкина – гусар Петр Павлович Каверин (1794–1855), упоминаемый в первой главе романа «Евгений Онегин».

Но смешивать два эти ремесла… – неточная цитата из «Горя от ума» Грибоедова (слова Чацкого в третьем действии). У Грибоедова: «А смешивать два эти ремесла Есть тьма искусников, я не из их числа».

Ума холодных наблюдений… – цитата из посвящения «Евгения Онегина» (П. А. Плетневу).

Вернер намедни сравнил женщин с заколдованным лесом. – Лермонтов имеет в виду то место в поэме Торквато Тассо (1544–1594) «Освобожденный Иерусалим», где рассказывается, как рыцарь Танкред вступил в очарованный лес (песнь XIII, строфа 18 и с л.).

Есть минуты, когда я понимаю Вампира. – Вампиром назван отличающийся своей жестокостью герой популярной тогда одноименной английской повести, записанной со слов Байрона его доктором Полидори и переведенной на русский язык. В черновом автографе предисловия к «Герою нашего времени» Лермонтов писал: «Если вы верили существованию Мельмота, Вампира и других – отчего же вы не верите в действительность Печорина?»

…не падайте заране; это дурная примета. Вспомните Юлия Цезаря. – В числе дурных предзнаменований, сопровождавших Юлия Цезаря на пути в сенат (где он был убит), древние историки указывают и на то, что он оступился на пороге.

Впервые повесть опубликована в журнале «Отечественные записки» (1839. Т. 6. № 11. Отд. 3. С. 146–158). Повесть играет роль двойного финала: ею не только заканчивается «Журнал Печорина», но и замыкается вся цепь повестей, образующая роман.

Под словом «фатализм» Лермонтов подразумевал не только фаталистическое умонастроение вообще, но и распространенную в это время позицию пассивного примирения с действительностью.