Фрося
Шрифт:
Звуки, доходившие до неё сливались в сплошной гул - уши будто были заложены ватой,
прежний весёлый уличный переполох огромного города доходил до слуха, шипящей
волной или шуршащей листвой, куда только прорывались резкие гудки машин.
Как же так, из-за всей суматохи после внезапного отъезда Семёна, она потеряла чувство
реальности происходящего, а ведь действительно, в апреле не было месячных, а уже по
срокам приближались и следующие.
Какое к чёрту отравление, она беременна, беременна, беременна...
В памяти всплыла банька, где они с Семёном предавались так страстно любви и то своё
ощущение, новой зарождающейся в ней жизни...
Боже мой, это в тридцать семь лет, трое почти взрослых детей.
В такой неподходящий момент, когда будущий отец находится на грани жизни и смерти и
находится ли ещё... нет, конечно же, находится, и скоро, очень скоро, возможно, уже
завтра или послезавтра они увидятся, ведь в Москве она смогла отыскать его следы,
отыщет и в Киеве...
А, что делать с беременностью?!...
– ещё не поздно сделать аборт, что бы освободить себе
руки и тело, но, как это сделать и где?...
Срок приближающийся к оптимальному для аборта, а она в чужой Москве, на пути не
менее чужой Киев и, возможно, именно сейчас Семён больше всего в ней нуждается.
Разве она может прекратить поиски любимого человека, находящегося в критическом
состоянии и уехать в Поставы, что бы решить этот вопрос.
Там, она, обязательно, нашла бы возможность для избавления от нежелательной
беременности, не официально, так подпольно.
Но, на это уйдёт столько времени...
Хотя за неделю, максимум за десять дней, она справиться с этой задачей и продолжит
поиски, ведь до Киева от Постав ночь езды на поезде, как и от Москвы.
Но, нет у неё недели, счёт идёт уже, возможно, на дни и очень, даже, может быть, что
сейчас он лежит на больничной койке после сложнейшей операции, и ему некому губы
смочить водичкой.
И, какая она всё же эгоистка, думает только о себе.
Да, у неё есть трое взрослых детей, а у Семёна...
– может быть, это у них последний шанс
скрепить их любовь этим ребёнком.
Да, и, надо спросить Семёна, как он относится к будущему отцовству, почему она на себя
берёт всю ответственность.
Не хочется даже об этом думать, а вдруг...
– так, пусть на земле останется его кровиночка,
а у меня цель в жизни, а иначе, как и чем мне жить, для чего, для кого?!...
Ради детей...
– так и сейчас я им не больно нужна, а моральную и материальную
поддержку они получат от меня всегда...
Жить ради себя... Ну, да, ездить по курортам, разодеться в меха, крепдешин и парчу...
– и
выруливать по Поставам...
Фрося, даже улыбнулась этим своим сумасбродным мыслям, не смотря, на всю
трагичность её положения.
Заметив скверик и уютную скамеечку, уселась, мысли дальше потекли широкой рекой:
Когда она родит, ей будет уже почти тридцать восемь лет, уже почти бабушка, а тут
пелёнки, распашонки, кормление грудью, муси-пуси...
А, что, даже здорово, дом есть, хозяйство восстановить нет проблем, соседи... так, плевать
ей на их разговоры и так, что было мало...
Вот, перед взрослыми детьми неудобно как-то, но они же у неё хорошие, поймут мать, а
не поймут, примут, как факт, а куда им деться...
Скоро разлетятся, кто, куда, а мне что ждать внуков, так доверят ли ещё.
В голове становилось всё ясней и ясней, вернулись реальные звуки и зрение.
Она увидела, что невдалеке продают мороженное из лотка и ей так захотелось этого
редкого для неё угощения, что купила сразу пять порций разного наименования, и с
невероятным удовольствием скушала.
И так, на вокзал за билетом, и в Киев, к Семёну!...
– --------------------------------------------------------------------------------
Уважаемые читатели!
Вот и закончилось повествование.
Возможно, кому-то полюбилась главная героиня романа Фрося и другие персонажи, мне
очень бы хотелось узнать ваше мнение...
Признаюсь, уже написано продолжение, которое, правда, нуждается в изрядной правке, но
стимул для этой работы зависит от вас, мои дорогие читатели...
Выражаю глубокую благодарность своим первым читателям и помощникам - Полине
Ладаневой и Елене Ватолино