Чтение онлайн

Подходим мы к перекрестку, и как только загорается зеленый, переходим улицу. Рэйчел Уэльч попрежнему пританцовывает, судорожно прикрываясь то сзади, то спереди, и улыбается водителям, и вообще делает вид, что ничего не случилось, будто она на сцене.

— Я погибла! — шепчет она мне. — Я уничтожена, унижена! Ну подожди, идиот, дай мне только выбраться отсюда, и я тебе покажу!

Кое-кто из водителей, ждущих зеленый сигнал, начинает сигналить и махать руками, потому что они, наверно, узнали Рэйчел Уэльч, и когда мы перешли улицу, кое-какие машины повернули и поехали за нами вдоль тротуара. Так что когда мы дошли до бульвара Уилшир, за нами уже следовала приличная толпа — и Рэйчел Уэльч покраснела, как рак.

— Тебе в этом городе уже не работать! — говорит она мне, стиснув зубы и натужно улыбаясь толпе.

Прошли мы еще немного, и она говорит:

— Ага! Родео-драйв!

Я смотрю на угол — и верно, магазин женской одежды. Я похлопал Рэйчел Уэльч по плечу и показал на этот магазин. Она только скорчилась:

— Бррр! Это же Попагалло! Какой дурак станет одеваться в платье от Попагалло?!

Тогда мы прошли еще немного, и она говорит:

— Ага! «Джиани»! У них бывает кое-что интересное! — и мы заходим внутрь.

В дверях нас встречает продавец, такой парень с маленькими усиками в белом костюме, и даже с платком в кармашке пиджака, и так пристально на нас смотрит.

— Чем могу помочь, мадам? — говорит он.

— Мне нужно платье, — отвечает Рэйчел Уэльч.

— Какое именно, мадам? — спрашивает он.

— Любое, идиот — не видишь, что творится?

Ладно, парень идет к вешалкам и говорит, что может быть, найдется что-нибудь ее размера. Рэйчел Уэльч тоже подходит и начинает рассматривать платья.

— А вы, господа, не хотите ли тоже на чтонибудь взглянуть? — обращается он к нам со Сью.

— Мы просто ее сопровождаем, — говорю я. Оглянулся, а весь народ, что за нами шел, так и впился носами в стекло витрины.

Рэйчел Уэльч отобрала штук восемь платьев и скрылась в примерочной. Потом выходит и говорит:

— Что вы думаете об этом? — На ней оказалось коричневое платье со множеством поясков и ленточек, и очень низким вырезом.

— Не думаю, дорогая, — говорит продавец, — это НЕ ВАШЕ. — Тогда она уходит и возвращается в другом, и он говорит:

— Вот это замечательно! Вы выглядите необычайно привлекательно!

— Я беру это, — говорит Рэйчел Уэльч, а продавец спрашивает:

— Отлично — как вы собираетесь платить?

— То есть? — спрашивает она.

— Ну, наличными, чеками, кредитной картой? — говорит он.

— Слушай, чувак, ты что, не видишь, что у меня ничего такого нет? Как ты думаешь, если бы у меня что-то такое было, КУДА бы я это спрятала?

— Пожалуйста, мадам, нельзя ли обойтись без вульгарности? — отвечает продавец.

— Я — Рэйчел Уэльч! — говорит она ему. — Я пришлю человека, чтобы за меня заплатили.

— Мне очень жаль, мадам, — отвечает он, — но так мы не торгуем.

— Но я в самом деле РЭЙЧЕЛ УЭЛЬЧ! — кричит она. — Вы что, меня не узнаете!?

— Послушайте, мадам, — говорит этот парень, — да половина народа, что ко мне заходят, говорят, что они либо Рэйчел Уэльч, либо Фарра Фосетт, или Софи Лорен и так далее. А удостоверение личности у вас есть при себе?

— Удостоверение личности! — вопит она. — Ты думаешь, куда бы я его засунула?!

— У вас нет удостоверения личности, нет кредитной карты, нет наличных — следовательно, я не могу продать вам платье, — говорит продавец.

— Ну, так я докажу тебе, кто я есть! — говорит Рэйчел Уэльч, и внезапно расстегивает молнию на блузке. — У кого еще в этом задрипанном городишке есть такие сиськи?

Толпа снаружи начинает восторженно вопить, но тут продавец наживает какую-то маленькую кнопочку, и появляется какой-то здоровенный парень, оказавшийся секьюрити, и говорит:

— Вот что, вы все арестованы. Пошли со мной, и без глупостей!

Вот так я снова оказался в тюрьме.

После того, как секьюрити блокировал нас в «Джиани», с воем понаехало полицейских машин, и один полисмен спрашивает продавца:

— Ну, что случилось?

— Вот эта женщина утверждает, что она — Рэйчел Уэльч, — говорит продавец. — Явилась в магазин, прикрываясь банановыми листьями и не желала платить за платье. А эти два мне неизвестны — но очень подозрительные типы.

— Я И ЕСТЬ Рэйчел Уэльч! — кричит Рэйчел Уэльч.

— Разумеется, леди, — говорит полисмен. — А меня зовут Клинт Иствуд. Почему бы вам не проследовать с этими парнями? — и он подозвал еще пару полисменов.

— Ладно, — говорит главный полисмен, и смотрит на меня с Сью, — а вы что скажете?

— Мы снимались, — говорю я.

— Поэтому на вас этот костюм? — спрашивает он.

— Ага, — говорю я.

— Ну, а этот? — он указывает на Сью. — Должен заметить, чертовски реалистично сделано!

— Это не костюм, — говорю я. — Он — чистокровный орангутанг.

— Вот как? — говорит полисмен. — Ну, тогда я вот что вам скажу. В участке у нас тоже есть парень, очень любит снимать. Так вот он сделает с вас, шутов, пару снимков. Так что пошли — и не дергаться!

В общем, вскоре появился мистер Триббл и снова меня освободил. Потом появился мистер Фельдер в сопровождении целого взвода адвокатов, и освободил Рэйчел Уэльч, которая к этому времени была уже совершенно невменяема.

— Ну подожди! — прошипела она мне, когда ее освободили. — Когда я с этим покончу, то ты не сможешь устроиться даже копьеносцем в фильме ужасов!