Финал всего этого
Шрифт:
С ней был Рэнди. Уже давно ходили слухи, что между ними не все ладно и их брак неминуемо распадется. Рэнди, бывший школьный кумир и футбольная звезда своего колледжа, был также звездой среди местных предпринимателей в восьмидесятые годы - специализировался он на постройке кооперативных домов, но к концу десятилетия перестал преуспевать и, по слухам, начал искать беспамятного утешения в виски и потаскухах.
Они по-прежнему выглядели, как идеальная романтическая пара, и когда они вошли в круг, и Рэнди крутил Эми со всеми киноэффектами, многие вокруг расплылись в улыбках, и даже раздались аплодисменты. Эми и Рэнди будут королем и королевой всех школьных и иных вечеринок, которые почтят своим присутствием. Пусть их вставные челюсти прищелкивают, пусть простата заставляет Рэнди морщиться каждые тридцать секунд, но, черт побери, луч прожектора неотвратимо их найдет. И они, конечно, богаты - Рэнди происходил из семьи потомственных стальных магнатов и принадлежал к богатейшим людям штата.
Когда Рэнди отправился в туалет - пойти направо означало бар, пойти налево означало туалеты, - я подошел к ней.
Она сидела за столиком одна, кокетливая, ослепительная, занятая своими мыслями, и сначала меня не заметила, но когда ее взгляд встретился с моим, она улыбнулась.
– Привет!
– Привет, - сказал я.
– Вы друг Рэнди?
Я покачал головой.
– Нет. Я ваш друг. Школьный.
На секунду она казалась озадаченной, а потом сказала:
– Бог мой! Бетти-Энн говорила, что видела тебя и...
Бог мой!
– Роджер Дэй.
Она вскочила и подошла ко мне, и встала на цыпочки, и взяла мое теплое лицо в прохладные ладони, и поцеловала меня, и сказала:
– До чего же ты красив!
Я улыбнулся.
– Заметно переменился, э?
– Ну, ты ведь и не был настолько уж...
– Был, был. Жирняга, очкарик...
– Но не зануда.
– Именно, зануда.
– Ну, не совсем.
– По меньшей мере на девяносто пять процентов, - сказал я.
– Ну, может быть, на восемьдесят, но...
– Она снова одарила меня восхищенным взглядом, и в полутьме ее обнаженные плечи над вырезом винно-красного вечернего платья выглядели блистательными и сексуальными. Мальчик, который провожал меня домой...
– Всю дорогу, до тех пор, пока в десятом классе ты не познакомилась...
– С Рэнди.
– Верно. С Рэнди.
– Он, правда, очень сожалеет, что тогда тебя избил. Рука у тебя хорошо срослась? Мы ведь как-то потеряли Друг друга из вида, правда?
– Рука срослась нормально. Может быть, потанцуем?
– Может быть? Обязательно!
Мы танцевали. Я старался не думать о том, сколько раз я мечтал об этой минуте - Эми в моих объятиях, такая красивая и...
– И ты в прекрасной форме!
– сказала она.
– Спасибо.
– Поднимаешь тяжести?
– И это. И бегаю. И плаваю.
– Ну, просто чудесно! На следующей встрече одноклассников ты разобьешь все сердца.
Я теснее прижал ее к себе. Ее груди касались моей груди. В брюках у меня стало тесно от могучей эрекции. Голова у меня шла кругом. Мне хотелось утащить ее в укромный уголок, не откладывая ни на секунду. От нее исходил чудесный запах чистой великолепной женской плоти, но еще чудеснее была ослепительно-белая улыбка на загорелом упругом лице.
– Сучка!
Я так погрузился в свои фантазии, что не был-уверен, правильно ли я расслышал.
– Прости?
– Да она. Вон там. Сучка.
Сначала я увидел Рэнди, а уж потом его партнершу. Трудно забыть типа, который когда-то сломал тебе руку - он поднаторел в таких приемах - на глазах девочки, которую ты любишь.
Затем я увидел его партнершу - и забыл про Рэнди.
Я никак не думал, что Эми может показаться невзрачной по сравнению с кем-то, но партнерша Рэнди создавала именно это впечатление. От нее исходило сияние, что было даже важнее ее красоты - сочетание смелости и ума, которое покорило меня даже на таком расстоянии. В белом без бретелек платье она была настолько обворожительна, что мужчины просто застывали, и таращились на нее, словно на низко летящий НЛО или еще какой-либо необычайный феномен.
Рэнди начал вертеть ее, как раньше Эми, но эта молодая женщина - ей нельзя было дать намного больше двадцати - танцевала куда лучше. Она была настолько грациозна, что, наверное, занималась балетом.
Рэнди не выпускал ее из плена своих мускулистых объятий еще три танца.
Девушка, несомненно, действовала Эми на нервы, а потому я старался не смотреть на нее - даже украдкой - хотя это было нелегко.
– Сучка, - сказала Эми.
И впервые в жизни мне стало ее жаль. Она всегда была моей богиней, а теперь ее терзало такое небожественное чувство, как ревность.
– Мне надо выпить.
– И мне.
– Ты не будешь таким милым, не принесешь ли нам обоим?
– Конечно.
– "Блэк энд уайт", пожалуйста. Чистое.
Когда я вернулся со стопками, она сидела за своим столиком и курила, выпуская длинные взлохмаченные струйки дыма.
Рэнди и его принцесса все еще танцевали.
– Воображает себя красавицей, черт бы ее побрал, - сказала Эми.
– А кто она?
Но прежде чем Эми успела ответить, Рэнди и его партнерша направились к нам.
При виде меня Рэнди не слишком обрадовался. Он посмотрел на Эми, потом на меня и сказал:
– Полагаю, имеется веская причина, почему вы сидите за нашим столиком?
Сам без стеснения танцевал со своей последней подружкой на глазах у жены и озлился, что с ней сидит ее знакомый!
Эми испустила ядовитый смешок.
– Я его тоже не узнала.
– Кого не узнала?
– окрысился Рэнди.
– Его. Красавца.
Но я уже глядел не на них, а на девушку. Вблизи она была еще прелестней. Мы, старички, ее, казалось, забавляли.
– Помнишь мальчика, которого звали Роджер Дэй?
– сказала Эми.
– Сахарную задницу, который провожал тебя домой?
– Рэнди, познакомься с Роджером Дэем.
– Ну, нет, - сказал Рэнди, - это не Роджер Дэй.
– Сожалею, но это он.
Я благоразумно не протянул руки. Он бы ее не пожал.
– Где этот чертов официант?
– сказал Рэнди, и я только теперь заметил, что он пьян.
Его рев перекрыл даже царивший в зале шум.
Он и девушка сели, и тут появился официант.