Чтение онлайн

Я уже не раз видел подобное: люди часто теряют рассудок на войне. Но тут ситуация вырисовывалась совсем иная: ведь никаких боевых действий не было и в помине, обстановка оставалась спокойной, хотя и несколько напряженной.

— Дружище, что с тобой? — мягко спросил один из медиков, подходя к мотающемуся туда-сюда инженеру. — Устал?

Тот замер, машинально почесал нарыв на кадыке. Вскинул безумный взгляд и прошептал:

— Bellum internecinum.

Я непроизвольно содрогнулся. Настолько неожиданно было снова услышать эти слова.

— Что теперь? — вздохнув, подошел ротный.

— Его всего лихорадит…

— Там что-то не так! — перебил инженер, показывая рукой в сторону нескладного клиновидного уступа. Его взор снова стал осмысленным.

— Ты хорошо знаешь латынь? — спросил медик.

— Латынь? — Парень, казалось, был искренне удивлен. — Так себе, учил кое-что в школе…

Командир медотделения, внимательно наблюдавший за всей сценой, отвел в сторонку ротного и шепнул:

— Боец явно не в себе. Его нужно срочно назад вести, а то натворит чего-нибудь.

— Не военная операция, а цирк какой-то! — насупился ротный. — Паводников, Геневаликус, подите-ка сюда.

Командиры обоих штурмовых взводов побросали недокуренные сигареты и поспешили к нему.

И в это время клацнул первый выстрел.

Сначала мне показалось, что это просто переломилась сухая ветка под чьим-то ботинком, но в следующую секунду я увидел, как сошедший с ума инженер заваливается на спину, с изумлением глядя в небо. Из его шеи прыскал фонтанчик ярко-алой крови.

— Снайпер! — крикнул кто-то.

Вдалеке щелкнуло еще раз. И еще. В метре от меня взлетела земля от ударившей пули. Солдаты растерянно завертели головами, выискивая противника. Раздался целый шквал криков…

— К скалам!

— Уходите к северному краю долины…

— Твою мать. Наповал.

— Борька! Да бросай ты свой котелок на хер…

— Взводы, разбиться по схеме один-два! Инфрасканеры врубайте, олухи!

— На четыре часа смотри! За уступом…

Рядом со мной рухнул замертво еще один незнакомый солдат, схватившись за живот. Возле левой гряды скал раздался оглушительный взрыв — кто-то подорвался на мине. Застрекотал пулемет.

Я ринулся в сторону, стараясь не бежать по прямой траектории, чтобы не становиться легкой мишенью для притаившегося снайпера. Сердце бешено бухало в груди.

Нас ждали! Нам устроили полноценную засаду. Грамотную, по всем тактическим правилам военного искусства…

Пальба продолжалась. Некоторые из наших отстреливались вслепую, короткими очередями.

Я заметил Паводникова и Лопатикова, которые залегли за естественным бруствером возле нагромождения валунов, поросился к ним. Грохнулся рядом, прижимая голову к земле, и наконец-то снял винтовку с предохранителя.

Надо же… А ведь я просто-напросто растерялся! Черт возьми, я же не зеленый курсант, у меня семь боевых операций за плечами… Я просто обязан был действовать четче! Я штурмовик! Я всегда должен быть готов дать отпор… Здесь же, в этой сраной карантинной зоне, все пошло наперекосяк…

— Сканеры показывают семнадцать целей! — донесся голос из-за каменной глыбы. — Расстояние сто метров. Приближаются…

— По схеме один-два! Оглохли, что ли? — гаркнул Паводников. — Ребятки, а ну-ка собрались, собрались!.. Лопатиков, со мной! Попробуем за булыжниками укрыться и подобраться к ним…

Схема один-два означает, что работать нужно по трое: инженер с инфрасканером и пара штурмовиков. Мы с Ренатом взяли в свою группу крепыша средних лет и заняли удобную оборонительную позицию в расщелине между скалами.

Ждать долго не пришлось.

Через минуту сканер засек четыре цели в опасной близости. Они двигались четко на нас — видимо, тоже запеленговали.

— Прикроешь, — хрипло сказал Камалев и, пригнувшись, сместился на три метра в сторону от меня и инженера.

Все произошло так быстро, как это бывает только на войне, когда напряжен каждый нерв и восприятие окружающей действительности немного меняется…

Двое в камуфляжах показались из-за угла. Первый несколько раз саданул в полумрак из автомата, а второй без промедления жахнул из небольшого подствольного гранатомета. Снаряд с шипением грохнулся неподалеку от Рената и разнес бы Камалева в клочья, если бы он за миг до того не успел шлепнуться ничком на землю.

Шарахнуло. Скалы многократно отразили звук, создав полноценное боевое крещендо. Сверху посыпалась щебенка.

Камалев поднялся в полный рост, фыркая от пыли. Воротничок его камуфляжа слегка дымился, защитной сферы на голове не было.

— Ложись, идиот! — заорал я.

Но Ренат меня не слышал. Из ушей у него текла кровь, и, кажется, бедолага вообще слабо понимал, что произошло.

Контузило не по-детски…

Очередь из автомата прошила его ноги, буквально перерубив пополам.

Из-за валуна донесся душераздирающий стон и трехэтажные проклятии. Я высунулся и прицельно отрядил атакующим щедрый свинцовый ливень с широким разбросом по фронту. Двоих отшвырнуло метров на пять, еще одного, кажется, задело — он вскрикнул и откатился из зоны поражения.

— Что там? — спросил я у инженера, оборачиваясь.

— Отступают вроде…

Толчок.

В голове на мгновение помутилось, и я оперся левой ладонью о шершавую стену расщелины, чтобы не упасть. Винтовка почему-то отлетела в сторону. Что-то неприятное и теплое заструилось под камуфляжем.

Лишь через минуту я понял, что ранен. Пуля зацепила правую руку ниже плеча. Довольно глубоко, но — навылет…

Мы потеряли в стычке восьмерых. Еще пятеро были серьезно ранены.