Чтение онлайн

Это действительно было целое поселение — уже за несколько километров виднелся дымок, стелющийся вдоль единственной улицы, по обе стороны которой ютились дома. От небольших хлипких хижин до крепких двухэтажных коттеджей. Чуть поодаль, возле излучины небольшой речки, молотила лопастями водяная мельница. Там и тут горели фонари на столбах, разгоняя розовый вечерний полумрак.

Исполинское багряное солнце, словно гора, нависло над планетой, отдавая ей последние крохи тепла перед непродолжительной ночью. Сутки на Гуште длились всего 15 часов.

Что удивительно — люди совершенно не скрывали своего присутствия. А ведь никто на Сириусе не предполагал, что здесь обосновалась целая община.

— Вот те на… — в который раз покачал головой Давид Лопатиков. — Не ждали, не гадали.

— Ты в оба давай гляди, — посоветовал Паводников, поправляя ремень штурмовой винтовки. — Еще не известно, что это за хуторок такой.

— Если наличествует разумная жизнь, значит, есть бабы, — философски изрек Лешка.

Давид усмехнулся.

— Я те дам… бабы! — Сержант театрально нахмурился. — Сначала обстановку разнюхать надо.

Взвод обогнул гигантскую отшлифованную ветрами глыбу и резво потрусил под горку. Мне пришлось прибавить шагу, чтобы не отставать.

Растительность на Гуште была скудная. Вокруг виднелись только редкие рощицы светло-фиолетовых деревьев, кажущихся черными в алом свете огромного солнца. По форме они напоминали земные кипарисы. Суховатую глинистую почву покрывал ковер из жухлой бледно-голубой травки с малюсенькими стебельками, больше похожей на мох. Текущая по долине речка с кристально прозрачной водой смотрелась на фоне этой бедности как-то негармонично — словно свежий штрих на выцветшем полотне старой картины.

— Комаров-мошек нет — это хорошо, — оглядывая причудливый кустарник с игольчатыми листьями, сказал Ренат. — А то меня однажды на Земле-Квинта куснула какая-то летающая тварь — неделю в медблоке валялся под капельницей. И никакие прививки от инопланетной фауны не помогли.

— Да, здесь вообще как-то тихо, — согласился я. — Обратили внимание, что живности не видать?

— Ага. Мертвая земля. Интересно, что эти аборигены жрут…

— Какие на фиг аборигены! Не видишь, что ли — наши. Или колонисты, или старатели обосновались. А может, бандюганы от ментов скрываются.

Возле крайних деревенских домиков Паводников сделал знак рукой, и взвод остановился.

— Мересце, Лопатиков — со мной. Остальным — ждать здесь, — скомандовал сержант. — Оставаться на связи. В контакт с местным населением без приказа не вступать ни в коем случае. И стволами не размахивайте особо — мало ли кто тут живет. Перепугаете народ…

Мы втроем двинулись вдоль покосившегося заборчика, который выполнял скорее функции ограничителя территории, чем защищал владельцев одноэтажного сруба.

Солнце почти опустилось за горную гряду, оставив над ее зубцами лишь гигантский покатый бок вишневого цвета. Скальный карниз нависал над головой темной громадиной, заставляя то и дело скашивать на него глаза. Эти сотни тонн камня будто бы давили на макушку своей безжизненной массой.

На улице никого не было видно. Неподалеку слышались всплески от лопастей водяной мельницы и скрип ее передаточных механизмов.

— Чего они здесь мелют-то? — шепотом удивился Давид, включая подствольный фонарик. — Эту сиреневую труху, что на полях растет?

— Да кто их зна…

Я не договорил.

Девчонка возникла перед нами так неожиданно, что я чуть было не пальнул в нее в упор. Паводников глухо выматерился.

Надо заметить, что мы сами испугались гораздо сильнее, чем местная.

Лет семи, русоволосая, худющая, в потертом техническом комбезе с выцветшей нашивкой российского космофлота на воротнике. Чтобы одежка пришлась впору, девчонке пришлось круто закатать штанины и обрезать рукава по локоть.

С полминуты она с любопытством разглядывала нас, щурясь от света фонариков и покручивая на указательном пальчике четки. Мы молча ждали, выставив вперед стволы.

Я вдруг представил, как, должно быть, нелепо выглядит эта картина со стороны: трое здоровенных штурмовиков держат на прицеле беззащитного ребенка. Опустил РК-7 стволом вниз. Поставил винтовку на предохранитель.

— Здравствуйте, — произнесла наконец девчонка, не переставая перебирать четки. — Староста живет в конце улицы. В большом доме с железным петушком на крыше.

— Спасибо, — тупо сказал Паводников, тоже опуская оружие.

— Пожалуйста, — ответила девчонка и пошла прочь.

— Эй… — окрикнул ее Давид.

Она остановилась и обернулась.

— Ты… — Он на миг запнулся. — Ты здесь давно живешь?

— Как родилась, так и живу, — пожала плечами девчонка. — Я видела, как ваши корабли садились. Там, за Червячной грядой. Вы идите к старосте. Идите-идите. Дядя Клеменс вам все объяснит.

Мы переглянулись.

— Спасибо тебе, — повторил Паводников.

— Пожалуйста.

Она скрипнула калиткой и исчезла во дворике.

Сумрак стремительно опускался на экваториальные горы Гушты. Редкие облачка на небе меняли цвет с розового на пунцовый.

— Я чуть дураком не стал, когда она… когда увидел ее, — признался Давид, вытирая пот со лба.

— Интересно, откуда она знает, что мы прилетели на космических кораблях, если все время здесь безвылазно жила… — Я задумчиво почесал подбородок, соображая. Что-то очень странное сквозило во всей этой деревушке, что-то аномальное. Вообще само ее существование было каким-то… неправильным.

— Чем гадать, пошли к этому пресловутому старосте. Дядя Клеменс… ну и имечко, — хмуро сказал Паводников. После чего озвучил мои сумбурные мысли: — Что-то во всем этом не так. Никак не могу уловить — что именно.