Чтение онлайн

– Предположение, что они в корне отличаются от нас, совершенно абсурдно, - возразил Лоуренс.
– В городе на Четвертой могли бы жить и люди. Обитатели этой планеты столкнулись с теми же техническими проблемами, что встали бы и перед нами, если бы мы затеяли подобное начинание, и выполнили все в том стиле, какого придерживались бы и мы.

– Ты не учитываешь того, что сам же так часто подчеркиваешь, - указал Гриффит.
– Ты не учитываешь фанатической тяги, которая заставила их пожертвовать решительно всем во имя великой идеи. Мы никакими силами не достигли бы столь тесного и фанатического сотрудничества. Один допустил бы грубейшую ошибку, другой перерезал бы горло третьему, четвертый потребовал бы следствия, а тогда оказалось бы, что вся свора спущена с цепи и лает на ветер.

– Они были последовательны, - продолжал Гриффит.
– Ужасающе последовательны. Здесь нет жизни. Мы не нашли ни малейшего признака жизни - нет даже насекомых. А почему, как ты думаешь? Не потому ли, что жук мог бы запутаться в шестернях или еще где-нибудь и расстроить весь комплекс? Поэтому жукам пришлось исчезнуть.

Помолчав, Гриффит вскинул голову.

– Если на то пошло, хозяева планеты сами напоминают жуков. Вернее, муравьев. Колонию муравьев. Бездушное общество взаимных услуг, которое в слепом, но разумном повиновении неуклонно движется к намеченной цели. А если это так, друг мой, то твоя гипотеза, будто вычислительная машина применялась для разработки экономических и социальных теорий, просто вздор собачий.

– Это вовсе не моя гипотеза, - поправил его Лоуренс.
– Это всего лишь одно из нескольких предположений. Есть и другое, не более спорное, - что они пытались разгадать тайну Вселенной: отчего она существует, что она такое и к чему идет.

– И каким образом, - прибавил Гриффит.

– Ты прав. И каким образом. А если они этим занимались, то, я уверен, не из праздного любопытства. Значит, был какой-то серьезнейший стимул, что-то вынуждало их к этому занятию.

– Продолжай, - усмехнулся Тэйлор.
– Я жду с нетерпением. Доскажи свою сказку до конца. Они проникли во все тайны Вселенной и...

– Едва ли проникли, - спокойно проговорил Баклей.
– Чего бы они ни добивались, вероятность того, им им удалось получить окончательный ответ, крайне мала.

– Что касается меня, - сказал Гриффит, - то я склонен думать, что они своего добились. Иначе зачем было уезжать и бросать эту гигантскую машину? Они нашли то, что искали, поэтому им стал не нужен ими же созданный инструмент познания.

– Ты прав, - подхватил Баклей.
– Инструмент стал не нужен, но не потому, что сделал все возможное и этого оказалось достаточно. Его бросили, потому что он слишком мал, он не может решить задачу, которую должен был решить.

– Слишком мал!
– не выдержал Скотт.
– Да ведь все, что в таком случае надо было сделать - это нарастить вокруг планеты еще один ярус!

Баклей покачал головой:

– Помнишь, я говорил о факторах ограничения? Так вот, перед тобой фактор, которым не так-то просто пренебречь. Подвергни сталь давлению в пятьдесят тысяч фунтов на квадратный дюйм - и она потечет. Здесь-то, должно быть, металл воспринимает гораздо большее давление, но и у него есть предел прочности, выходить за который было небезопасно. На высоте двадцати миль над поверхностью планеты ее хозяева достигли этого предела. Уперлись в тупик.

Гриффит шумно вздохнул.

– Моральный износ, - пробормотал он.

– Аналитическая машина - это вопрос габаритов, - рассуждал Баклей вслух.
– Каждая интегрирующая схема соответствует клеточке человеческого мозга. У нее ограниченная функция и ограниченные возможности. То, что делает одна клетка, контролирует две другие. Принцип "зри в три" как гарантия, что ошибок не будет.

– Можно было стереть все, что хранилось в запоминающих устройствах, и начать все сызнова, - сказал Скотт.

– Не исключено, что так и поступали, - ответил Баклей.
– Много-много раз. Хотя всегда был элемент риска, что каждый раз после стирания машина потеряет какие-то... э-э... ну, рациональные, что ли, качества, или моральные. Стирание памяти для машины таких размеров - шок, подобно тому как коррективная хирургия мозга - шок для человека. Здесь произошло что-то одно из двух. Либо машина очутилась на пределе стирания - в электронных устройствах слишком заметно скапливалась остаточная память...

– Подсознательное, - перебил Гриффит.
– Интересная мысль развивается ли у машины подсознание?

– Либо, - продолжал Баклей, - ее неизвестные хозяева подошли к проблеме настолько сложной, настолько многогранной, что эта машина, несмотря на фантастические размеры, не могла с нею справиться.

– И тогда они отправились на поиски еще большей планеты, - продолжил Тэйлор, сам не вполне веря в свои слова.
– Другой планеты, масса которой достаточно мала, чтобы там можно было жить и работать, но диаметр достаточно велик для создания более мощной вычислительной машины.

– В этом был бы какой-то смысл, - неохотно признал Скотт.
– Понимаете ли, они бы начали все заново, но с учетом ответов, полученных здесь. При усовершенствованной конструкции и новой технологии.

– А теперь, - торжественно провозгласил Кинг, - на вахту становится человечество. Интересно, что нам удастся сделать с такой диковиной? Во всяком случае, совсем не то, к чему ее предназначали строители.

– Человечеству, - ответил Баклей, - решительно ничего не придется с нею делать, по крайней мере, в течение ста лет. Головой ручаюсь. Никакой инженер не осмелится повернуть ни единое колесико в этой машине, пока не будет достоверно знать, для чего она, как и почему сделана. Тут надо вычертить миллионы схем, проверить миллионы полупроводников, сделать синьки, подготовить техников...

Лоуренс грубовато ответил:

– Это не наша забота, Кинг. Мы с тобой - сеттеры. Мы выслеживаем и вспугиваем перепелов, а дальше обойдутся без нас, и мы переходим к очередным вопросам. Как поступит человечество с нашими находками - это опять-таки очередной вопрос, но не нам с тобой его решать.

Он поднял с пола мешок с походным снаряжением и взвалил на спину.

– Все готовы к выходу?
– спросил он.

Десятью милями выше Тэйлор перегнулся через перила, ограждающие пандус, и взглянул на расстилающийся под ним лабиринт машин. Из наспех уложенного рюкзака выскользнула ложка и, вертясь, полетела вниз.