Чтение онлайн

Вдруг Соня резко потерла руки и вскинула на сестру глаза.

– А, плевать! – повторила с искусственным оживлением. – Ближе к делу.

Ты знаешь, сегодня, когда увидела тебя на площадке, поняла, что бог – есть.

Есть он! И откликнулся на мои молитвы. Ты фильм «Щит и меч» смотрела?

– Сонь, я что-то не понимаю…

– Потом поймешь, – оборвала сестру Соня. – «Щит и меч», говорю, смотрела или нет?

– Это где молодой Любшин? Смотрела разок, – промямлила Лида, совершенно ошарашенная. Получается не встреча двух сестер, а какие-то поминки!

– Ты – разок, а я, наверное, десять разков. Там песня в конце поется классная. Все знают «С чего начинается Родина?», а эту мало кто помнит. Между тем в ней четко выражена просьба, с какой я намерена к тебе обратиться, дорогая сестричка.

Соня негромко пропела, заглядывая в глаза сестре:

Давай с тобою поменяемся судьбою, Махнем не глядя, Как на фронте говорят!

И усмехнулась, наблюдая, как вытягивается от изумления Лидино лицо:

– Да не навсегда, родная. Только на один вечерок.

Раньше Аня Литвинова весьма скептически относилась к рассказам о семьях, которые рушились из-за бездетности. Они с Димой женились по такой безумной любви, о какой не грех и роман написать, день свадьбы был для них счастливейшим днем жизни, в шлейфе которого полетели столь же счастливые дни, недели, месяцы, годы… Для них не существовало остального мира, его повседневных забот.

Подружки Анины, вышедшие замуж гораздо позже, уже вовсю трясли колясочками в скверах и палисадниках и хвастались необыкновенностью своих первенцев, потом вторых детишек, а Аня почему-то все никак не беременела. Не больно-то она и страдала, если честно, потому что Дима стал для нее всем на свете: и мужем, и любовником, и отцом, и сыном, и даже задушевной подружкой – самой лучшей из всех! Все случается, как должно быть, думала она с блаженным фатализмом, правильно мама утешала когда-то плачущую от зависти к цветущим подружкам болезненную, невзрачную Анечку: «Суженого конем не объедешь!» Вот она и не объехала своего ненаглядного Димку. И ребеночек у них еще появится – когда придет время.

Однако время это почему-то никак не приходило, а годы – они шли, и однажды Анечка вдруг с изумлением обнаружила, что со дня их свадьбы миновало уже пять лет.

– Слушай, давай заведем ребенка, – сказал ей Дима той ночью, когда, вернувшись из ресторана, где отмечали свой первый юбилей, они упали в постель и радостно занялись любовью. – Тут у нас один парень в отделе сына родил – тако-ой экземпляр выдающийся. Все-таки хорошо, когда есть дети, правда?

– Мужики всегда хотят сына, – целуя его в плечо, усмехнулась Аня. – А вдруг родится дочь?

– Согласен на дочь! – с тем же энтузиазмом воскликнул Дима. – Одна наша сотрудница – она опять в декрете – приносила показать свое произведение.

Мариночкой зовут. Я прямо влюбился. Такой пушистик кудрявенький, ручки-ножки в перевязочках, щеки просто-таки на плечах лежат, – Ага, а потом придется этой Мариночке на диетах сидеть до изнеможения, – усмехнулась Аня и построжавшим голосом спросила:

– Не поняла, в кого ты все же влюбился: в Мариночку или Мариночкину маму?

– Вот в кого! – припал к ней Дима, и ночь юбилейная началась, и минула, и все было необыкновенно прекрасно, однако где-то на окраине сознания поселилась тревога: Дима начал думать о детях, обращать на них внимание, выходит, ему чего-то не хватает для полного счастья, ему уже мало одной Ани?

С этих пор они неосознанно, а может, и сознательно не просто любили друг друга, но «заводили ребенка». Иногда Ане казалось, что после восторга, испытанного ею в объятиях Димы, просто невозможно не зачать, и она начинала присматриваться к себе, прислушиваться – однако впустую.

Что за чертовщина? Неужто у кого-то из них не все в порядке с этим делом?

Прошел еще год. И однажды Дима, последнее время заметно озабоченный (он отговаривался тем, что конец квартала и года, а их отдел задерживает отчеты), пришел домой с охапкой белых гвоздик (где только раздобыл? В конце 60-х в городе Хабаровске гвоздики зимой – сущая фантастика!) и, вручая их жене, сообщил, что у него замечательная новость: он сдавал анализы и сегодня получил результат. Отличный результат!

– Какие еще анализы? – испуганно спросила Аня:

Диму мучил застарелый бронхит, неужели он думал, что это туберкулез?!

– А, насчет бездетности, – легким голосом сказал муж. – Вроде бы у меня все в порядке! А то я здорово комплексовал, если честно!

Аня чуть в обморок не упала. Почему-то вообразила, как Дима проводит эксперимент своим способностям по зачатию детей: весомо, грубо, зримо. Даже захотелось спросить: ну и кто, дескать, у тебя, мальчик или девочка? Однако тут же до нее дошел главный смысл слов мужа. Если у них нет детей, а супруг вполне здоров, то чья вина в таком случае?

Она испуганно воззрилась на Диму, но глаза его были такими любящими, руки такими ласковыми, что от сердца отлегло: он ни в чем не винит свою Анечку, он по-прежнему уверен, что им пока не повезло, но повезет вскорости, а к врачу ходил только потому, что он такой совестливый и предупредительный. Не зря грубоватая Анина тетка сказала, едва познакомившись с Димой: «Ну, Анька, этого теленка ты всю жизнь будешь на веревочке водить!»

Так оно и случилось, если честно, однако сейчас Аня вдруг ощутила, что веревочка-то может и оборваться…

Разумеется, они немедля залегли в постель и отметили положительный результат Диминых анализов самым привычным и самым излюбленным способом.

– Ну я не знаю, – задыхаясь, проворчал Дима, когда смог наконец издать хоть один членораздельный звук. – Если уж от этого ребенок не заведется, тогда непонятно, чего ему вообще надо!

Аня засмеялась, но оборвала смех, чтобы Дима не уловил отчетливой истерической нотки, прозвучавшей в ее голосе. Рано утром она вместо педтехникума, в котором преподавала русский язык, пошла в женскую консультацию.

Спустя час, на ватных ногах выбравшись из кабинета врача, она по стеночке дошла до гардеробной и долго переобувалась из больничных тапочек в сапоги, а потом так же долго надевала пальто. Санитарка, пившая в гардеробной чаек и с жадным любопытством наблюдавшая за ее неверными движениями, наконец не выдержала.

– Что, залетела, подруга? – спросила она с фальшивым сочувствием. – И большой срок?

– А муж в командировке был, что ли? – присоединилась гардеробщица, опытным глазом меряя Анину талию. – Неужели не берут на аборт? Пижмы надо попить, может, поможет?