Чтение онлайн

— Почему? Ихэнка находится под нашей юрисдикцией, — юрист решил показать, что младшие миры не безропотно сносят диктат высших.

— Потому. Мы изменим ей юрисдикцию. Мы не уверены в вашей беспристрастности.

Юрист сел — оплеванный, весь в пятнах недоверия.

— Относительно платы, — ободренный смелостью юриста, подал голос шеф-бухгалтер. — Вы требуете 49 300 бассов…

— Наличными, — подчеркнул Секер. — Причем 8800 они уже получили.

— Да, но — сорок тысяч!.. Таких наличных средств у нас нет. Можем выдать чеками…

— Чеки нетрудно опротестовать. Выньте деньги из жалованья персонала. Из своего в том числе.

Шеф-бухгалтер увял, что-то невнятно бормоча, — должно быть, раскладывал 40 500 по зарплатам мелких служащих. От себя он не думал и томпака выделить. От денег лиц 1 и 2 ранга — тем более.

— У меня есть возражение, — поднял здоровую руку Сато. «Ты-то куда, одеколон туанский?!. — с тоской и ненавистью воззрился на него начальник станции. — Сидел бы, и рот на замке!..»

— Не закончено разбирательство о том, насколько верно пилотировался лихтер и как выполнялись технические операции на нем. — Сато чеканил слова, глядя прямо на серые бугристые лица мирков. — Это подлежит разбору в ситуационной комиссии ТКУ.

— Бомба на челноке, — кратко промолвила леди Багук. — Вы хотите разбора по этому факту?

— Извините, вас обманули. Экипаж пользуется тем, что обломки челнока недоступны, и…

— Доступны. Мы в силах опустить на Нортию поисковые аппараты и найти останки. Или проще — часть их еще на орбите. Вы продолжаете настаивать, чтобы мы отловили их и сделали анализ? Если бомба была, все расходы на розыски и экспертизу лягут на вас. А вам грозит международный суд. За попытку убийства нашей гражданки.

— Ну, — встал начальник, — полагаю, что мы договорились по всем пунктам. Комиссар Сато больше не имеет к вам вопросов или предложений. Дело ихэнки, я надеюсь, будет рассмотрено судом станции гуманно, с пониманием. Деньги мы найдем.

— И побыстрей, — поднялся Секер. — Наша спасательная операция должна длиться не больше ваших семи часов. Превышение срока по вашей вине оплачивается вами.

На выходе начальник станции задержал шефа-бухгалтера:

— Вычти-ка с Сато под это дело тысяч семь-восемь. И с его ребят по тысчонке. Им будет полезно почувствовать, кто сегодня в проигрыше.

— Ох эти мне спецслужбы тоталитарных сверхцивилизаций!.. — сетовал Сато в присутствии слегка поблекших Дорифора и Диадумена. — Хамство, бесцеремонность, волюнтаризм!..

— Ох эти мне младшие миры с их рыночными отношениями!.. — делился Секер с Надаром и Багук. — Сплошное жульничество, голая корысть и служебные преступления!..

После завтрака мирки стали стягиваться к порту; возбужденный «Скайленд» гудел и гомонил; станционная охрана наконец-то вылезла из нор и оцепила порт, а Рей Магнус торопливо надиктовывал по on-line на свой канал все, что он видел и не видел. Где-то вдали, в верхних эшелонах власти, звучали ноты протеста и дипломатичные ответы на них — Федерация переписывалась с Бохроком об инциденте на «Скайленде-4». Бохрок говорил, что ничего прискорбного не случилось, и намекал, что ТКУ Федерации не мешало бы разобраться с полетом «Сервитер Бонда» на Нортию и обратно — там каким-то боком замешались аркондские феномены.

Как об этом пронюхал Рей Магнус — неизвестно, но он первый вбросил в сети блиц: «ФЭЛ НА СТАНЦИИ ИЗЛУЧАЛ КАМЕНЬ С АРКОНДЫ!» Спешно снаряжалась экспедиция бладраннеров.

Экипаж «Сервитера» об этой шумихе не ведал. Он готовился к отправке.

— Вот деньги, — шеф-бухгалтер открыл кейс. — Убедитесь и пересчитайте.

— Вы не думаете, что я вам верю?.. — Форт изменил масштаб времени для зрения и принялся проверять число банкнот в пачках.

— Нам хотелось бы предать забвению всю эту неприятную историю, доставившую и вам, и нам столько тревог и хлопот, — Сато колыхнул жестким листом с красочными надписями и печатями. — От имени и по поручению транспортно-космического управления я вручаю эту почетную грамоту гражданке Бохрока, проявившей… героические усилия… славный пример содействия цивилизаций… также денежные премии другим членам экипажа…

«Отступное, значит, — отметил Форт. — Раскошелились-таки, жадюги».

«Купи на мои деньги автомобиль и разбейся на нем», — желал ему Сато.

Мирки довольно заахали, взмахивая ушами: Сато не ошибся, заготовив грамоту, — они и впрямь обожали всяческие поощрения и признания доблести. Далан влезла лицом в грамоту, читая посвященные ей строки. Сато тем временем протиснулся к Форту.

— Дорогой Кермак, не всегда за твоей спиной будут стоять бохрокские десантники. Я тебе не советую показываться здесь — даже в радиусе подлета. Будь уверен — я найду, за что тебя арестовать.

— Дорогой Сато, я обязательно сюда наведаюсь, потому что скоро тебя тут не будет. — Форт пересыпал пачки денег из кейса в свой вещмешок; он не хотел брать на борт ничего, над чем мог поколдовать Сато. — Даже если федеральная СК тебя простит, то не прощу я — и расскажу миркам о твоих фокусах, а эти тролли, если я в них не ошибаюсь, очень щепетильно относятся к честности служащих и не откажутся от удовольствия поднять на уровне посольств вопрос о твоем соответствии должности. И тебя пометут.

— Не надейся, — шепнул Сато. — У меня прекрасные знакомства в верхах.

— …которые не помешали выкинуть тебя сюда.

— Это не навсегда. Все переменится.

— …кроме твоей привычки подкладывать мины и посылать людей на смерть, махая им вслед платочком. Сказать, в чем между нами разница? Я о тебе знаю все, а ты обо мне — ничего.

— И кто ты такой? — Сато сдержал лицо, но от Форта дохнуло чем-то необычным… вроде тайны.

— Я — человек! — подмигнув комиссару, Форт с мешком денег (не часто так случается с людьми, если исключить инкассаторов) двинулся к шлюзу, в «Аталамаренк».

— Я хочу поблагодарить администрацию «Скайленд-4» за внимание и заботу! — возгласила Далан. Начальство, подавленное налетом Секера, несколько выпрямилось и заулыбалось, как для группового фото.

— Эш, капитан — отступите на шаг и откройте рты, — негромко проронила Далан в сторону. Эш, знавшая, что за этим последует, быстро села в позу яйца и зажала голову в ладонях.

Уши Далан поехали в стороны, рот стал иерихонской трубой, лицо вспухло; она присела и стала в полтора раза шире от вдоха