Чтение онлайн

Когда дочь с мужем уехали, Надя попыталась побеседовать с мальчиком, но тот по-прежнему безучастно стоял в углу и не желал разговаривать. В конце концов она вспомнила о любви Олега к рисованию и показала ему листок бумаги с карандашом.

— Хочешь?

Олег моментально направился в комнату.

— Эй, — остановила его хозяйка, — сначала сними куртку, ботинки и вымой руки.

Олег неожиданно послушался, устроил верхнюю одежду на крючок, обувь на коврике и долго мыл в ванной руки. Но когда Надя протянула мальчику полотенце, тот в ужасе отшатнулся.

— Синий.

— Что? — не поняла Надя.

— Синий, — повторил Олег, — синий, синий!

Только сейчас до хозяйки дошло, что у ребенка не просто проблемы с общением, он сумасшедший. Разве станет нормальный человек так себя вести.

— Синий, синий, — монотонно твердил Олег, трясясь.

— Тебе не нравится цвет, — сообразила Надя.

— Синий, синий, синий, — побледнел паренек.

Надежда вынула из шкафчика розовое полотенце:

— На.

Олег осторожно пощупал махровую ткань, помял ее в руках, бросил на пол, схватил лист бумаги и карандаш и ринулся в комнату. Надя пошла за ним, решив, что как только вернется Анатолий, она откажется в дальнейшем оставаться с его безумным сыном.

Около полуночи Надя занервничала. Справедливости ради надо отметить, что Олег ей хлопот не доставлял, сидел на одном месте, ничего не просил, не капризничал, рисовал с упоением, от еды отказывался. Но куда подевались Лариса и Анатолий?

Ночь Надя провела без сна, а около десяти утра ей позвонила женщина и представилась сотрудницей ГАИ. Без всякого волнения, так, словно она предупреждала о необходимости пригнать машину на техосмотр, инспектор спросила:

— Лариса Григорьевна Безуглая и Анатолий Михайлович Калинин, прописанные в поселке «Медтехника», дом номер четыре, квартира девять, кем вам приходятся?

— Лара моя дочь, — испугалась Надя, — а мужчина — зять.

— Подъезжайте в наш райотдел, в Водопьяново, к Зинаиде Волковой, — отчеканила гаишница, — ваши родственники вчера попали в аварию.

Надя заметалась по квартире. Сначала она попыталась уговорить Олега бросить рисовать и одеться, но мальчик даже не пошевелился. Просить о помощи соседей Надежда не хотела, она понимала, какие слухи понесутся по поселку: до сих пор в «Медтехнике» сумасшедших детей не было. В конце концов она приняла соломоново решение: тщательно заперла все окна, перекрыла стояки с водой, газ и, заперев входную дверь, помчалась в Водопьяново.

Инспектор Волкова вывалила на ошарашенную Надежду ворох невероятных сведений. Бедная пенсионерка не знала, что ее больше огорчило: то, что Лариса и Анатолий разбились на машине и лежат в тяжелом состоянии в реанимации, или то, что виденный два раза в жизни мужик оказался прописанным по всем правилам в ее двушке? Никаких сведений о бывшей жене и сыне в паспорте Калинина не обнаружилось.

Вернувшись домой и увидев Олега на том же месте у стола, Надежда перевела дух и попыталась трезво оценить ситуацию. Дочь соврала ей про Екатеринбург, Лариса все это время жила где-то в Москве, оставалось лишь недоумевать, зачем она внезапно вернулась в отчий дом. Отношения Лары и Нади были непростыми, особой любви в них не было, мать не доверяла дочери, которая частенько ее обманывала, не помогала ей и вообще жила как хотела. Конечно, Надежда расстроилась, услышав про аварию, но переживала она в основном за себя. Сначала Надя испугалась, что ей придется платить за лечение, потом съездила в клинику и вздохнула с облегчением. Врачи были внимательны, медсестры приветливы, лекарств хватало, никто счетов ей не выставлял. Надежда на всякий случай предупредила, что не сможет ухаживать за дочерью, но ее заверили, что этого не требуется. Не успела она успокоиться, как ей в голову пришла новая мысль. А куда вернутся из больницы Лариса и ее, прости господи, муж? Конечно, приедут по месту прописки, поселятся в двушке, и мирная жизнь Нади накроется медным тазом. Но не успела она ужаснуться наметившейся перспективе, как на ум пришло новое соображение. А что делать с сумасшедшим мальчиком?

Надя осеклась и посмотрела на меня:

— И зачем я вам все это рассказываю?

— Человеку надо выговориться, — сказала я, — проще поделиться с незнакомкой, которая посочувствует и исчезнет навсегда, чем с близкой подругой, та потом постоянно будет вспоминать о твоей откровенности, замучает советами и расспросами. Думаю, вам надо найти мать Олега и вернуть ей сына. Анатолий сообщил какие-нибудь сведения о бывшей жене?

Хозяйка покачала головой.

— Нет, ни имени не назвал, ни фамилии.

— Можно предположить, что она Калинина, — пробормотала я, — но это неполная информация, вероятно, следует обратиться в милицию.

Надежда пошла к буфету, открыла дверцу, достала пузырек с валокордином и начала капать пахучее лекарство в рюмку.

— Синий, синий, синий, — заволновался Олег, отбрасывая карандаш.

— Да ходила я в отделение, — всхлипнула пенсионерка, — вытурили меня оттуда, сказали: «Дело семейное, мы в такие не впутываемся. Зять поправится — у него и спрашивайте».

— Синий, синий, синий, — твердил подросток.

— Ну и как с ним договориться? — кивнула на Олега Надя. — Ларка и мужик в плохом состоянии, а если они помрут? Мне с этим оставаться?

— У мальчика есть документы? — поинтересовалась я.

— Сто двадцать четыре, семьдесят восемь, двести, — вдруг сказал Олег.

— Молчи, идиот, — топнула ногой Надя, — кретин безмозглый!

— Синий, синий, — раскачивался из стороны в сторону подросток, — синий…

— Кажется, я поняла, — осенило меня, — синий — это что-то неприятное. Олегу не понравился запах валокордина.

— Синий, синий, — ныл мальчик.

— Он нас понимает, — обрадовалась я, — можем попробовать договориться. Олежек, хочешь пообедать?

— Сто двадцать четыре, семьдесят восемь, двести, — сказал подросток.

— Договорилась, — фыркнула Надя, — какие с кретином беседы?

— Синий, синий, — задергался Олег.

— Прекратите его обзывать, — рассердилась я, — Олег активно участвует в разговоре, он обиделся.

— И ты в это веришь? — ухмыльнулась Надежда.

— Да, — решительно ответила я, — представьте, что на землю прилетели инопланетяне. Олег с Марса, он не владеет нашим языком, однако возможность завести диалог есть.

— Сомневаюсь, — возразила она.

— Стоит попробовать, — не успокаивалась я.

— Если уговоришь его поесть и помыться, буду очень тебе благодарна, — произнесла Надя.

— Попытаюсь, — кивнула я. — Олег, меня зовут Даша.

— Сто двадцать четыре, семьдесят восемь, двести.

— Олежек, я Даша.

— Сто двадцать четыре, семьдесят восемь, двести…

— Здорово получается, — ехидно заметила Надежда, когда эта фраза повторилась в десятый раз. — Тоже мне, переводчица с абракадабры. Ты ему свое имя, а он хрен чего в ответ.