Чтение онлайн

И он явно был предупрежден насчет Башаримова-младшего — пожимая ему руку, Ахмад неожиданно перешел на русский:

— Добро пожаловать в мой лагерь, Тахир-джан.

Обалдевший от неожиданности парень поздоровался в ответ и тут же поинтересовался:

— А я здесь надолго?

— Одну минуту, — улыбнулся Ахмад и, перейдя на английский, отдал кому-то из помощников распоряжения относительно размещения Джамала и остальных «гостей». Когда помощник Ахмада их увел, бородач снова обратился к парню:

— Понимаешь, Тахир-джан, ты добыл чрезвычайно важную информацию. Но это понимают и те, у кого ты ее добыл. Тебя будут искать.

Тахир кивнул — как раз это он понимал, и Ахмад продолжил:

— Поэтому тебе стоит пересидеть, скажем, несколько месяцев в таком месте, где тебя никто искать не будет. Ты ведь обратил внимание, как трудно сюда попасть?

Тахир снова кивнул, а начальник лагеря дружески ему улыбнулся и, похлопав по плечу, сказал:

— Ладно, пошли.

— Куда?

— Ты будешь жить в моем доме, — пояснил Ахмад, — места там хватит.

Парень в душе обрадовался, но все же спросил:

— А почему не вместе с остальными?

Ахмад хитро прищурился:

— А что, ты успел к ним привязаться за дорогу? Готов поклясться, еще вчера ты ни с кем из них не был знаком. Ведь так?

— Так, — не стал отпираться Тахир.

— Они добрые мусульмане и отличные воины, но я не думаю, что тебе будет с ними о чем потолковать. Тем более, по-русски никто из них не говорит. А ты, к тому же, очень важный для нас человек.

— Джамал говорит по-русски, — сказал Тахир, удивляясь своей откровенности, — только плохо. Ну, то есть акцент у него сильный.

— Да? — удивился Ахмад. — Спасибо, Тахир-джан, я не знал. Буду иметь в виду. А остальные говорят по-русски?

— Вроде нет. С Хасаном и Махмудом Джамал говорил при мне по-арабски. А про тех двоих ничего не скажу. Они вообще до Джакарты отдельно в самолете сидели. Если бы случайно в Дубае не увидел их с Хасаном, то и не знал бы, что они с нами.

— Ясно, — задумчиво протянул Ахмад, но тут же снова заулыбался. — Ладно, пойдем тебя устроим, а то уже ужин скоро. Наверное, ты ел еще в Москве?

После ужина они с Ахмад-ханом просидели часа два за разговорами о всяком-разном. Оказалось, что начальник лагеря — дагестанец (вот откуда он так хорошо говорит по-русски), родом из-под Махачкалы, воевал в Чечне, потом еще где-то, едва не уехал на помощь к повстанцам в Сирии, а в итоге оказался здесь.

Ближе к полуночи Ахмад-хан закруглил разговор, сославшись на то, что у него завтра много дел и рано вставать. За время их разговора в комнате Тахира появился ноутбук, и парень просидел еще час, перебрасывая на него файлы с флешки.

Закончив с флешкой, он задумался — насколько хорошо его наставники понимают, что то, что он привез, — всего лишь набор разрозненных текстов и формул. Рассыпанный пазл. И чтобы собрать из этих фрагментов цельную картинку, нужен специалист.

Хотя Тахир и был всего лишь студентом, но отец, обрадованный тем, что он пошел в науке по его стопам, на все его вопросы давал весьма пространные и обстоятельные ответы и объяснил и показал ему много такого, чего не мог знать простой студент-физик — даже если он круглый отличник. Парень не сомневался, что сумеет сложить мозаику сам.

Тахир полагал, что другого специалиста — кроме него, разумеется — у «них» нет. Но все равно перестраховался еще в Москве. Все файлы он закодировал с помощью криптографической программы, и чтобы извлечь из них подлинное содержимое, нужно было знать пароль, который уж точно не знал никто, кроме него.

Однако прошел день, второй, а к Тахиру никто не лез ни с какими вопросами. Он жил здесь своей собственной жизнью. Ел, спал, читал Коран, молился в своей комнате — Ахмад-хан решил, что будет лучше, если он не станет светиться перед всем лагерем.

На третий день Тахир пришел к выводу, что Ахмад-хан кого-то ждет и только поэтому даже не заговаривает о флешке и ее содержимом. Ждет кого-то, кто решит его, Тахира Башаримова, дальнейшую судьбу. И вот тогда он все расшифрует, сложит пазл и обменяет его на безоблачную, нет, райскую жизнь в Объединенных Арабских Эмиратах. Мысль о том, что единоверцы-мусульмане могут и не сдержать обещания, казалась ему невероятной и даже кощунственной.

На обед Ахмад-хан пришел домой, и Тахир поинтересовался у начальника лагеря — как быть, если ему понадобится что-то за стенами дома. Бородач ухмыльнулся и пообещал что-нибудь придумать к вечеру. И он сдержал слово. Но как!

За час до ужина раздался стук в дверь. Открыв ее, Тахир на секунду оторопел — рядом с Ахмадом стоял худой загорелый пацаненок лет тринадцати.

— Это, Тахир-джан, твои руки и ноги в лагере. Будет выполнять все твои поручения. Типа подай-принеси-позови. Зовут Юсуф. Неплохо говорит по-английски. Думаю, вы поладите. Ладно, познакомьтесь пока. Только не позволяй ему сесть себе на шею. Ушлый парень! — сказал Ахмад-хан, хохотнул и добавил: — Имей в виду, ночевать он в доме не будет.

Начальник лагеря закрыл дверь и ушел. Тахир в недоумении смотрел на пацаненка, не зная, что с ним делать.

— Юсуф?

— Йес, сэр? — с готовностью ответил парнишка.

— Что это у тебя, — Тахир ткнул в торчавший из заднего кармана шортов серый прямоугольник, — «тетрис»?

— Да, — ответил Юсуф, — только он не работает. Сломался.

— Что в нем не работает?

— Не знаю, — пожал плечами пацан, — я его таким нашел.

— Так как же ты на нем играл? — изумился Тахир.

— А я просто видел, как на этой штуке играют, — ответил Юсуф, — у моего друга был такой, он мне давал попробовать. А этот не работает, но я представляю, что играю.