Электронный бой
Шрифт:
Это, правда, не спасало от недремлющего ока службы безопасности — факт «несанкционированного доступа» ее спецы все равно с минуты на минуту обнаружат. Новоявленный хакер отлично представлял себе, как будут раскручиваться в ее смертоносном механизме шестеренки. Но начатое надо было завершить. Вот уже и последняя намеченная им к «просмотру» папка закрылась, и он вышел из отцовского аккаунта и сам разорвал соединение — за несколько секунд до того, как кто-то на сервере института заблокировал канал удаленного доступа и поднял тревогу.
Попутно Тахир аккуратно закруглил разговор с отцом, но трубку от уха не убрал, делая вид, что разговор продолжается — на случай, если Абдулла будет смотреть в его сторону.
Сам же тем временем запустил программу-криптограф, в несколько мгновений превратившую все им скопированное в цифровую кашу. И тут же вбил в окошко на панели программы заранее придуманный пароль. Хорошо запоминающийся, но замысловатый — на угадывание этой абракадабры у постороннего уйдет лет пять, не меньше, причем при наличии соответствующего программного и прочего обеспечения.
Но это было еще не все. Тахир, оглянувшись на Абдуллу, который стоял спиной к нему в трех шагах от машины, осторожно вытащил из кармана еще одну карту памяти — минута, и все файлы с первой карточки воспроизвелись на второй. Теперь все.
— Абдулла, — позвал он, — готово. Поехали отсюда! Скорее!
Спустя несколько минут серый мини-вэн выкатился на шоссе и влился в поток машин, идущих к Москве. Но двигаться в потоке до самого мегаполиса эти двое не собирались. Вскоре мини-вэн свернул на боковую дорогу — совсем не магистральную, но все же асфальтированную. Впереди показалась река. Вдруг Тахир, которого едва не трясло, повернулся к Абдулле:
— Останови на мосту, хорошо?
— Зачем?
— Надо избавиться от ноутбука. Меня ведь засекли. Спецы у них высокого класса. Им вычислить, откуда был вход в их сеть — раз плюнуть. Сообщат спецслужбам — как думаешь, сколько они будут вычислять наш маршрут? И все остальное? Этот ноут — теперь лишь улика против нас.
Абдулла в знак согласия молча кивнул. В отличие от Тахира, он выглядел на удивление спокойным. Мини-вэн встал на середине довольно длинного моста. Тахир тут же выскочил из машины и, размахнувшись, швырнул ноутбук за ограждение. Дождавшись всплеска, он впрыгнул обратно в машину, и мини-вэн покатил дальше. Но ехать пришлось недалеко — через пару километров изгиб трассы вывел их к железной дороге. Абдулла остановил машину в сотне метров от полустанка. Потом достал из бардачка плотный пакет:
— Держи. Здесь документы, деньги на дорожные расходы и билет на самолет. Сейчас сядешь на электричку. Доедешь до конца, на вокзале возьмешь такси до Шереметьево. Понял?
Тахир взял пакет и спрятал его в рюкзак, оставшийся от ноутбука.
— А… — хотел было спросить Тахир, но Абдулла оборвал его:
— Действуй, как договаривались. Мне не звони. Никому не звони. Доберись до аэропорта и сядь на самолет. Не беспокойся — тебя встретят. А теперь иди.
Тахир кивнул и вышел из машины, которая тут же развернулась и уехала. А он, не оглядываясь, пошел к платформе, где уже скапливались люди — похоже, до электрички осталось немного времени. Надо еще успеть взять билет.
Глава 2
В Шереметьево Тахир прибыл за полчаса до начала регистрации на рейс. Но он не был так невозмутим, как оставивший его Абдулла. Странно, Тахиру все время было как-то неуютно в обществе этого единоверца, но, оставшись в одиночестве, он ощущал себя словно голый на сквозняке. Хорошо хоть, детально проработанный и заученный на память план не требовал от него никаких импровизаций. Но он все равно нервничал — из памяти некстати выплыла фраза про то, что еще ни один план не выдерживал столкновения с реальностью. То, что все шло без отклонений, совершенно не успокаивало.
На заднем сиденье такси, которое везло его в аэропорт, Тахир распотрошил переданный Абдуллой пакет — не перед регистрацией же это делать. Чуть подрагивающими руками переложил во внутренний карман куртки новый паспорт, билет на самолет, слегка потертый, но весьма приличный с виду пухлый бумажник — в нем были деньги на дорогу. Уже в аэропорту Тахир оставил пустой пакет в ближайшем контейнере для мусора. Вроде бы никто не обратил на это внимания, но он никак не мог избавиться от ощущения, что за ним кто-то наблюдает.
Теперь в рюкзаке присутствовал только обычный набор туриста, странствующего налегке — зубная щетка, паста, бритва, смена белья, пара книг и еще кое-какие мелочи. Все это он купил на вокзале.
Уже внутри аэровокзала Тахир заставил себя остановиться возле зеркала. Нет, вроде ничего такого, что выглядело бы подозрительно. Опрятно одет, аккуратная прическа, щетина — вполне по моде. А то, что из багажа только рюкзак — мало ли кто как путешествует.
Он украдкой оглядывался по сторонам, стараясь не вертеть головой слишком часто. То, что в его сторону никто не смотрел, успокаивало слабо. Тут наверняка десятки камер — и если его уже ищут… Нет, лучше об этом не думать. Он несколько раз вытаскивал мобильник, порываясь набрать номер Абдуллы, но останавливался. Что говорить-то? Что ему, Тахиру, страшно, словно маленькому мальчику в темной комнате?
На четвертый раз он не выдержал и все-таки нажал кнопку вызова. Но телефон Абдуллы не отвечал — в трубке монотонно повторялась стандартная фраза «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Тахир набрал номер Абдуллы еще несколько раз, но результат был прежним. «Наверное, он уже избавился от той симки», — подумал Тахир и, вздохнув, спрятал телефон.
Объявление о начале регистрации пассажиров на рейс до Дубая подбросило его с кресла не хуже пружины, хотя Абдулла говорил, что можно не спешить — регистрацию открывают за два с половиной часа до вылета. Тахир заставил себя успокоиться и даже сумел изобразить на лице некое подобие улыбки. Багажа у него, по сути, не было, так что таможенный контроль он прошел быстро. Регистрация как таковая тоже не отняла много времени. А вот на паспортном контроле его желудок едва не ухнул глубоко вниз, когда усатый пограничник несколько секунд очень внимательно сличал фото в паспорте с его физиономией. Однако без лишних вопросов поставил штамп и пожелал счастливого пути. На спецконтроле, когда пришлось проходить рамку металлоискателя, у Тахира предательски дрожали колени. Но обошлось. Флешки — компактные, размером с ноготь, но емкостью в несколько гигабайт каждая — спрятать оказалось несложно. Для одной тайником стала щель между слоями кожи возле пряжки ремня, вторую он всунул под металлическую бирку на рюкзаке. Риск был, но сканер он проходил без рюкзака и без ремня, так что и флешки никто не обнаружил и данные на них не пострадали. Так что ему еще раз пожелали счастливого пути и пропустили в зал ожидания. Тахир выбрал место в стороне от прочих пассажиров — в надежде, что так будет меньше заметно, что он сильно нервничает. Немного успокоившись, он снова вытащил телефон. Абдулла по-прежнему не отвечал.
Только он хотел спрятать мобильник в карман, как тот завибрировал в руке. Тахир вздрогнул, адреналин в крови снова скакнул — звонил отец. Пока он думал, ответить или нет, телефон затих, но через несколько секунд зазвонил снова. Но что было нужно отцу и что он мог ему сказать в ответ, Тахир не знал — поэтому просто держал телефон в руке, зажав пальцем щель динамика, чтобы не привлекать внимание окружающих.
Отец позвонил еще трижды. Взвинченный до предела Тахир посмотрел на замолчавший телефон и вдруг подумал — какого черта?! У меня скоро будет мобильник намного круче. Выключил телефон и пошел в туалет. А там сделал, как герой какого-нибудь криминального или шпионского триллера — снял крышку, вынул сим-карту, переломил ее пополам и бросил в унитаз. Потом разломал сам телефон и бросил следом. Спустил воду. Все — по телефону его теперь не найдут. Тахир вернулся в зал ожидания. До объявления посадки оставалось еще не меньше часа, и он снова начал нервничать.