Электро

Электро.

8

– Эй малец, просыпайся - проговорило расплывчатое тёмное пятно.

Я честно попытался ответить, но, по ощущениям, окоченел уже так, что язык едва ворочался. Даже мысли не особо-то шевелились.

– Эк тебя. Да ты уже почти богу душу отдал. Твою же мать, только не в моём дворе!

После этих слов мне какой-то наждачкой стали кожу сдирать на ладонях и лице.

– Да ты уже весь обморозился, поздно тебя снегом растирать, - донеслось до меня.

***

– Да не спеши ты так, захлебнёшься - сказал мне дворник.

То расплывчатое пятно и было им и зовут его Тимофеич, больше мне он о себе ничего не сказал. Затащил вот к себе в подсобку, дал тёплого сладкого чая, стакан которого едва держу обеими руками, прижавшись спиной к батарее. Стул здесь всего один и он занят хозяином, так что сам нахожусь на полу. Стоять, похоже, не способен в принципе, ноги просто не держат. Ответить тоже не могу, обессилел настолько, ощущаю себя так, будто меня моя намокшая одежда просто раздавит. Сам же уставился на свои же руки, предположительно, вид-то от первого лица, в том смысле, что из собственных глаз. Проблема. Не узнаю их, от слова совсем. Мало того, что они прокрыты паутинкой мелких розовых, уже затянувшихся, шрамов. Так ещё и явно более хрупких, на фоне привычных мне рабоче-крестьянских, аля полупудовая гиря. Да, подраться мастак, хоть и не такой, как мой бывший однокашник, КМС по боксу, кстати. Но в моём возрасте уже как-то несолидно, пятый десяток, уже. Да и два высших образования. А тут прости господи.... Но не это наводило на размышления, а явная их молодость. Не может быть такой кожи у взрослых, да и пропорции окружающего мира намекают, что как-то мелковат для своего возраста. Хотя, может я бессмертный вечно молодой карлик? Тоже вряд ли. Скорее малолетний шкет, но зеркал здесь нет.

– Ну что, согрелся?
– обратился ко мне Тимофеич.

Попытался ответить, но только нечленораздельно промычал.

– Понял. Тогда слушай. Я налью тебе ещё один стакан чая и дам булочку, одну, но ты за это исчезнешь с моего двора раз и навсегда!

На это его заявление лишь недоумённо уставился на него.

– И не зыркай на меня так! Была бы ночь, просто вышвырнул бы тебя на улицу! Лучше там сдохнешь, чем у меня во дворе. Объясняй потом городовому, что никто тебя здесь не привечал! Затаскают потом, как моего дружбана! Мне такое счастья даром не надоть!

М-да, вот тебе бабушка и Юрьев день. Прямо светится от человеколюбия. Ладно, с пропащей кошки хоть шерсти клок. Нужно лишь время маленько потянуть, погреться.

***

Солнышко светит, птички не поют. Зима всё-таки, потому только снег под ногами хрустит. Морозец не слабый. Выморозил влагу из воздуха, вот и падает снежная пыль. При этом ни облачка. Приятная сытость и тепло в районе желудка, даже на ногах уже почти твёрдо стою, на краю улицы, дойти до которой помог Тимофеич.

Кстати, где это я?! В прямом смысле. Просто не понимаю! Архитектура домов, среди которых оказался, намекает на какой-то хай-тек, а не провинцию, а вот почти полное отсутствие авто, говорит об обратном. Да и они почему-то только покрышками шуршат. У них двигатель-то есть или нет?

– Чтоб я так жил!
– высказался вслух, увидев пролетевшие в небе два ховера.

Мало того, что тело не моё, так ещё и мир.... Мои размышления прервал какой-то свист. Странно знакомый....

***

Очнулся в наспех организованном госпитале. Похоже, взрыв я уже не услышал. Из-за окон доносились звуки разрывов и выстрелов автоматов. По ощущениям, где-то в отдалении.

– Смотрикася, оклемался - сказал колоритный дедок, сидящей на соседней кровати.

Во-первых, щупленький. Во-вторых, седой как лунь, с космами, торчащими в разные стороны и всклоченной жидкой бородёнкой. Довершала образ законченного эксцентрика, одежда. В жизни такого сочетания цветов и фасонов не видел. Стильный пиджак, одетый поверх буквально кичащей кислотными цветами рубахи, заправленной в ватные брюки.

– Надо же, сработало. Вот уж не думал, что от "популярной ритуалистики" будет толк.

– В каком смысле?
– решил уточнить, что за бессмысленый набор звуков он произнёс.

– Да.... На старости лет вот магией увлёкся. Лекарства дорогие, а пенсию по дурости не откладывал. В молодости-то оно кажется, что мы бессмертные и старость не наступит.

– Магией?

– Не обращай внимания. У нас только книги по ритуалистике доступны. Так что сам понимаешь. Но знаешь, оказался совсем не бездарен. Вот и обхожусь без таблеток. Тебе помог.

– В смысле?

– Так того. Медикаменты только на специалистов тратят, а такие как мы сами по себе. Разве что иногда доктора заходят проверить, не подох ли кто. Ещё протухнет. А тебе сильно досталось от близкого разрыва, второй день в сознание не приходишь. Капельницу-то никто ставить не будет, мог и от обессиления копыта откинуть. Да ещё долго видать валялся, пока нашли. Весь в обморожениях. Вот я и решил помочь. Тебе, малец, ещё жить да жить, а если есть не начнёшь, помрёшь.

Всё-таки я теперь пацан!

– Так что шевелись, скоро обед, а тебе никто его сюда не принесёт. Ложку плошку и кружку дадут там, - продолжил он после некоторой паузы.

***

Очередь в столовке двигалась быстро. Звуки разрывов доносящихся и сюда, никого не пугали. Давали гречку с добрым куском масла и двумя сосисками! И ещё, целых четыре кусочка ржаного хлеба! Только здесь мне стало понятно, насколько проголодался!

– Хм. Извините, а как к вам обращаться?
– решил узнать у дедка, когда пошли со своими порциями к себе.

– Изя, а тебя кстати как?

– Вы еврей?

– Нет, сокращённо от Изяслав, но как-то привык уже.

– А меня Пётр.

– Петя, значит.

– Скажите пожалуйста, а почему все так спокойны, когда слышны взрывы и довольно мощные.

– А чего дёргаться-то? Шереметьевские борзые ещё не совсем оскотинились, чтобы по больнице стрелять. Тут не скажешь, промахнулись, как раньше. Высокоточное оружие. Это город им не нужен, вот и разрушают до основания, а "красный крест" территория нейтральная. Похоже, Волынские этот ГОК потеряли.