Элегия страсти, Цыраксон Ромуил

Элегия страсти

на обложку

Цыраксон Ромуил

Шрифт:

Незавершенье

Волненье муз и трепет предрассветный, Сорвав с ночи вуаль, исчезли до поры, И с кончика пера сорвался стих сонетный, Но не успел остыть до утренней жары. Осенний блюз, исполненный неверно, Как новая реаль, под медный баритон Закрыл глаза на летнее «наверно», И золотое соло выпил саксофон. И снова здесь всё дышит, как и прежде, Слежалым сеном, ливнями, жнивьём. Хрустальный сон напуганной надежды Вознёсся к небу с чёрным вороньём. Великий миг, дарующий прозренье, Явись в наш мир забвением людским… 2002

Афродита

Утопала в заводи жёлтая луна. Звёзды расплескала по воде она. Воздух не колышется, точно молоко. Песня где-то слышится нежно и легко. Ты скрывала в заводи мрамор нежных рук, Жадно выпивала ночи каждый звук. Будто белой простынью припустил туман И укрыл заманчиво твой прекрасный стан. Воздух загорелся новою красой. Не хватает места на земле с тобой. И стянуло солнце небо кумачом, Став совсем невольно ночи палачом. 2002

Не пытайся учиться любить…

Не пытайся учиться любить. Ты же знаешь, что это напрасно, Ты умеешь, и это прекрасно, Никогда не пытайся любить. Никогда не пытайся любить. Если любишь, то просто отдайся Этим чувствам, собой оставайся И не бойся кого-то любить. Мне не страшно кого-то любить. Мы же знаем, что жизнь – лишь мгновенье. Этот кто-то – твоё отраженье. Потому мне не страшно любить. Потому мне не страшно любить, Что тобой наполняется сердце, Лишь тобой наполняется сердце. Я тебя не учился любить. 2003

Увы, мне прочите презренье…

Увы, мне прочите презренье, Святые боги, вечный Рим. Ужель рассудка помутненье? В моём лице распятый грим. Я полон чувств, но это низость, Я весь горю, но это прах, В твоих устах нашёл я близость, В глазах раздался звонно страх… Но этот страх – любви прощенье За первый грех – касанье губ… В тебе ласкаю возрожденье, Пускает корни ветхий дуб. В тебе священный дух богини. Я - не кристалл, а ты - ручей, Но ты течёшь в моей лощине, Во мне сердца твоих ключей. 2003

Жизнь, она – точь-в-точь ночное небо…

Жизнь, она - точь-в-точь ночное небо: Чёрный шёлк заплаканных ресниц, Тень луны в простор земного хлеба, Вереницы звёздных колесниц. Счастье – бред, оно лишь блик от солнца, Как и свет потушенных сердец, Но горят ещё у нас оконца, Где любовь роняет свой венец. Я бы мог, не думая нисколько, За тебя в аду теперь гореть, Лишь бы ты сияла, да и только, Лишь бы не могла ты замереть. И уже одна на вечной тризне… Вдруг шепнёт тебе пустая мгла: С тем, кого любила больше жизни, Так пожить почти и не смогла. 2003

Красные звёзды на белой стене…

Красные звёзды на белой стене — Тусклые тени кровавых мечтаний. Феликс Дзержинский на белом коне — Всё это только лишь быль оправданий. Белые сказки и красный террор — Чёрные точки на теле столетий, Кровью чужой закрепив уговор, Пели воззванья от дьявольских плетей. Чёрные крылья, белый орёл Выкрашен снова красною болью… Новых хозяев он приобрёл И возвратился обратно на волю. 2003

L’incanto della bellezza [4]

Пусть скажут Боги: «В этом нету смысла!»

L’incanto della bellezza – (ит.) очарование красоты.

Конец ознакомительного фрагмента.

1 2 3