Чтение онлайн

Минут через десять различил на улице вой сирены скорой, и спустя пару минут спешные шаги. Фельдшер склонилась над росгвардейцем, через несколько секунд констатировала: «Мертв».

— Так, парень, прижимай руку к груди, тебя придется зашивать. Капитан, помоги нашему водителю с носилками, парня мы забираем.

Взгляд в сторону разрезанной руки Иваныча, и кивок в его сторону.

— Его тоже забираем.

— Нее, я магазин не брошу, — запротестовал было Иваныч, но спустя мгновение махнул рукой.

Обычно этот жест означал: делайте все, что хотите.

Врач, оценив мое состояние, констатировала:

— Сильная потеря крови, но жить будешь.

Цинизм женщины фельдшера меня возмутил, отчего я дернулся и зашипел.

— Не шипи, лежи смирно, сейчас сделаю укольчик, и все будет хорошо, — сказала она, — У тебя нет аллергии?

Отрицательно качаю головой. Чувствую, как мне делают укол. Мгновение, и глаза начинает закрывать темнота.

— Не спать.

Сильная оплеуха от фельдшера приводит меня в чувство. Наконец появился капитан с носилками и какой-то хмурый мужик, похоже, водитель скорой.

— Укладывайте, только осторожно, иначе жгут слетит, — сообщила женщина.

— Какой еще жгут?

Пытаюсь осмотреть себя, но крепкие руки женщины прижимают меня к носилкам.

— Насмотришься еще, герой, — сообщает она.

Едва носилки начинают двигаться, вижу тело напавшего на меня человека. Темная дымка с кучей крутящихся протуберанцев. Один из них удлиняется и протягивается ко мне, но через секунду отступает и жадно набрасывается на мертвое тело охранника.

Наконец меня вывозят на улицу. Ранний снег и лед у магазина. Каталка подпрыгивает, и каждая неровность огнем отзывается в груди. Сука, гребаный алкаш, за что, спрашивается, он напал на меня? Слышу скрежет дверей и оказываюсь в машине скорой. Рядом, придерживая окровавленную руку, садится Иваныч и качает головой.

— Везучий, родился в рубашке, — говорит напарник.

Слышу звук двигателя и машина, набирая скорость, несется к ближайшей Лучковской больнице. Неожиданно чувствую непонятный прилив сил и говорю фельдшеру, едва сдерживая смех.

— А можно сирену включить?

Слышу ее громкий голос.

— Витя, включи сирену, а то он после укола чет повеселел.

— Ща включу, — слышу бормотание водителя.

Визг и рев сирены меня немного успокоил и привел в чувство. Пытаюсь дышать ровнее, на губах соленый привкус собственной крови. Минут через пять петляний по узким односторонним улочкам, и мы оказались у больницы. Дверь открылась и меня полураздетого бесцеремонно выволокли на холод вместе с носилками. Неожиданно много врачей. Слышу причитания медсестер.

— Кто ж его так бедного разделал?

— Совсем молоденький, смотри, полиция приехала, небось охранять их теперь будут.

Похоже, это уже вездесущие бабульки высыпали на порог, чтобы лично увидеть причину такой суеты.

— Этого в операционную, а этого в перевязочный кабинет.

Глаза то и дело пытаются закрыться. Слабость такая, что не чувствую собственного тела.

— Какая группа крови?

— Первая положительная, — заплетающимся языком произношу я склонившемуся надо мной мужчине в белом халате.

— Аллергия на препараты есть?

— Нет, — уже еле ворочаю языком.

Пристали, ерунду всякую спрашивают. Мля, наша медицина творит чудеса. Чувствую, как поднимаемся на лифте. На лицо нацепили кислородную маску, от чего дышать стало немного легче. Череда светильников перед глазами. Наконец, чувствую, как меня поднимают и укладывают на другую каталку. В глазах темнеет, и я едва разбираю слова врачей.

— Люда, давай быстрее, у него пневмоторакс.

Приступ кашля. Меня выгибает дугой.

— Доктор, он кашляет кровью.

— Быстрее, похоже, тут не только поверхностное, ему задели легкое, — слышу чей то голос.

В голове калейдоскоп из размытых картинок и образов, череда лестниц, каких-то голосов, обрывков воспоминаний. Тело охватывает тепло, затем холод, снова тепло. Неожиданно картинка перед глазами приобретает яркость. Вижу себя на операционном столе. Куча бегающих врачей. Голос медсестры. Остановка сердца. Суета, крики. Попытки запустить сердце. Чувствую, как сердце обхватывают ледяные тиски.

— Время смерти …

Слышу поникший голос врача.

Мгновение, и меня буквально выдергивает и перед глазами возникает бескрайнее пепелище. Ну, вот и все, добегался. Оглядываюсь по сторонам.

Вижу приближающуюся ко мне фигуру в черном плаще.

Я почувствовал сильный толчок в грудь и открыл глаза. Больничная палата, судя по запаху. Мне уже приходилось лежать в больницах с их странными запахами. Попытался поднять руку, но не тут-то было, капельница и жгуты каких-то проводов. У меня лице кислородная маска и слышен звук работающего аппарата ИВЛ. Сколько же я пробыл в отключке. День? Два? Год? Мысли были спутанные, и никак не удавалось сконцентрироваться. В поле моего зрения была входная дверь, из которой немилосердно тянуло сквозняком.

Я попытался повернуть голову и увидел рядом вторую пустующую кровать.

Не похоже на реанимацию, хотя, откуда мне знать, какая она, если я там ни разу не был. Постепенно мысли приходили в норму. Судя по освещению, где-то рядом находится окно.

Пролежал минут тридцать, прислушиваясь к своему состоянию. Временами накатывала слабость и сонливость, но, наконец, дверь палаты открылась, пропуская каталку. Решил, что не стоит привлекать внимание, прикрыл глаза.

— Смотри-ка, у этого пульс подскочил, надо бы врача позвать, пусть посмотрит, может в себя приходить начал.

— Галя, помоги, хватит болтать, — раздался второй женский голос.

Скрипнула соседняя кровать.

— Дедушка, вы тут сегодня переночуете, а завтра доктор вас посмотрит и решит, куда вас определить.

— Хорошо, внученьки, спасибо, что помогли старику, а то сил нет, второй день мучаюсь.

Раздались шаги. К моей кровати кто-то подошел, опасливо открыл глаза.

Женщина средних лет, в белом медицинском халате. Заметив, что я пришел в себя, улыбнулась и произнесла:

— Люд, ты смотри, парень-то в себя пришел, а вчера его еле откачали. Уже смерть зафиксировали, а ты посмотри, он лежит себе и тихо моргает — идеальный пациент.