Чтение онлайн

И течёт совещание, и опять, как и на всех предыдущих и будущих планёрках, одно и то же обсуждается по несколько раз разными словами.

– Почему не продаются билеты на наши спектакли, на очередной показ «Ртути» 29 августа? Что с социальными сетями, почему они не работают?

– Людям жалко тратить 15 евро на спектакль, о котором они в первый раз слышат, – объясняет Давид. – И ещё сейчас лето, кто как, а я выходные с удовольствием проведу за городом! То есть я всегда найду, чем себя занять в городе, но на природе – это другое. Нет людей здесь на выходных, а если кто остался, то не пойдут они в театр, а будут на травке пиво пить или пойдут на бесплатный концерт на открытом воздухе.

– Да, точно, я бы лучше пиво пила на травке, ага, – подтверждает Аня.

– Да хуйня всё это! К нам не идут, а к Четвертовой идут! Почему мы не можем заманить публику Четвертовой?! Тоже никому не известная пьеса, тоже показывают в музее, но билеты все проданы! – восклицает Джульетта.

– Так там сорок билетов, – слышно голос Давида, – а у нас двести!

– Ну так ты бы хоть сорок продал! А, нет? Не продаёшь? Вот какого хрена?! Аня, что с Никитой? Все площадки согласованы? – директор переключается на Анну Горелочкину.

– Да, латыши наконец подтвердили Золотой театр, – спокойно докладывает Аня.

– Аня, какой, блять, Золотой? И так я им кучу денег должна. Я Никите сразу сказала: не предлагай театральные площадки, предлагай дома культуры!

– Он говорит, что спектакль туда никак не становится, – пытается сохранить холод и спокойствие в голосе Анна.

– Да мне похуй, Аня! Что значит «не становится»? Нафига вообще делать фестиваль, если я всем в итоге должна?! Я Никите сто раз говорила: директор Золотого такую стоимость заламывает, что на этой сцене не должно быть больше одного спектакля, и то на открытие форума, чтобы «Империал» побухал красиво на фуршете! Аня, я Никите это всё объясняла, почему он опять предлагает всем подряд Золотой театр?!

– Джульетта Алексеевна, я записала. Давайте он придёт в офис, и вы с ним это обсудите? Я не Никита, я не читаю его мысли, я не могу за него отвечать! – тоже разгоняется Аня.

– Но это ТВОЯ работа, Аня!

– Моя работа – отвечать за Никиту? – девушка почти в точности отражает интонации начальницы.

– Контролировать, чтобы он не предлагал Золотой театр. Я сто раз всем вам говорила, что на этой сцене никто не выступит, кроме португальцев, – спокойно произносит Джульетта.

– Хорошо, обсудим это вместе, когда Никита придёт, – спокойно говорит Анна.

– Когда он придёт?

– Завтра после обеда.

– Меня завтра после обеда не будет, идём с Павлом на встречу в посольство Кореи.

– Окей, я сейчас позвоню, попробую перенести на утро. Вы будете утром?

– Да, до двенадцати буду.

Аня пользуется возможностью и выходит из кабинета, набирая номер Никиты Давыдова.

Джульетта не довольна совещанием, но, по крайней мере, теперь легче отслеживать, кто что сделал. Хотя многие просто пиздят, и она их насквозь видит. Главное – нагнать побольше страха, пусть напрягаются, пусть боятся, что в следующий раз пиздюли достанутся именно им.

Завтра днём встреча с корейцами, надо их убедить, чтобы дали денег на отдельный проект по корейскому искусству в рамках «Экспозиции». Павел же утверждает, что нельзя открыто давить на корейцев: не та культура.

– Паша, да мне похуй, какая культура. Надо прижать их к стенке! – уверенно и громко заявляет Джульетта.

– Как ты их прижмёшь, мать? – Павел Афанасьевич моментально повышает голос и переходит в почти верещание. – Они нам НИ-ЧЕ-ГО не должны! Спасибо, что хоть что-то дают! Чё ты бредишь, мать?

– Им это тоже надо, Паша, они в отчётах пишут, что культуру продвигают, им это тоже надо! – не сдаётся Джульетта, пытаясь перекричать Павла.

– Да не неси чушь, – уже вовсю орёт Павел, – кому надо? Нам только и надо! Блять, что ты бредишь, что ты мне мозги компостируешь?!

– Павел, – Джульетта снижает тон, – надо на них наехать.

– Ну и наезжай. Ты сама и наезжай, я в этом участвовать не буду.

– Ты мой заместитель, Павел, ты занимаешься спонсорами, вот ты и выбивай.

– Блять, надоело, – бросает заместитель директора и выходит из кабинета, хлопая дверью.

Звучит рингтон мобильного телефона Джульетты.

– Да? Да, Константин Геннадьевич, – сладким и нежным голосом произносит Джульетта, – да, спасибо. Ну как, вертимся, из всех выбивать всё приходится, Департамент нам тысячу евро даёт, представляете? Издевательство, а не поддержка. Да, Константин Геннадьевич, да, вчера письмо отправили.

Параллельно Джульетта кричит в соседний кабинет: «АНЯ, ТЫ ВЧЕРА ПИСЬМО В ДЕПАРТАМЕНТ ОТПРАВИЛА?»

«ДА!» – кричит в ответ Аня.

– Да, написали и отправили, и по факсу, и скан («АНЯ, А КУДА ОТПРАВИЛА?» – «ПО ФАКСУ И СКАН!»), да, факс и скан. Ну что, будем ждать, но дорого это, так дорого, Константин Геннадьевич, не потяну я без поддержки Департамента. Спасибо, будет здорово, если поможете! Спасибо, Константин Геннадьевич, на связи!

Улыбаясь, она нажимает на кнопку «Положить трубку». Рядом уже стоит Аня.

– Джульетта, французы ответили, им интересно участие в «Слезах Брехта», теперь нужно время, чтобы понять, свободна ли труппа в наши даты.

– Отлично, – улыбается Джульетта: это тот спектакль, который ей так понравился в Париже. Она замечает, что Аня не уходит. – Что ещё?

– Ничего, все молчат. А, Никита будет завтра к одиннадцати.

– Поздновато.

– Раньше не может.

– Ладно, но, Аня, ты следи, нам реально дорого обходятся театральные площадки, там все охуели вконец, не могу больше бегать и выпрашивать сбросить цену. Они заебали, всем кажется, что я тут деньги лопатой гребу, а Никита мозги включать не хочет. Конечно, в Золотом проще всего, там условия хорошие и ему работы меньше, но не наш это вариант, не наш!