Чтение онлайн

— Это случилось четыре года назад — примерно тогда же, когда умерла твоя мать, как я понимаю. Знаешь, что первым приходит мне в голову, когда я об этом думаю? Его рубашка. И перчатки. От мысли о них у меня мурашки по коже. Потому что это означает, что он все спланировал заранее.

— Вы, похоже, начали с середины, — сказал я.

Миссис Шоплоу рассмеялась.

— Похоже, что да. Твое предполагаемое привидение звали Линда Грей, и она была из Флоренса. Это в Южной Каролине. Она со своим парнем — если, конечно, он был ее парнем; копы изучили ее прошлое вдоль и поперек и не нашли никаких его следов, — провела свою последнюю ночь в гостинице «Луна-Инн», в полумиле к югу отсюда по побережью. Они вошли в ворота Джойленда около одиннадцати утра на следующий день. Он купил дневные пропуска за наличные. Они прокатились на нескольких аттракционах, пообедали в «Лобстере», ресторане морских блюд возле концертного зала. Где-то после часа дня. Ты, наверное, знаешь, как устанавливают время смерти… По содержимому желудка и так далее.

— Угу.

Я уже покончил с бутербродом и сосредоточился на супе. Рассказ миссис Шоплоу нисколько не умерил мой аппетит. Не забывайте: мне был двадцать один год, и я пребывал в уверенности, что никогда не умру, хотя вряд ли бы в этом признался. Даже смерть матери не поколебала этой убежденности.

— Он покормил ее, потом повел на «Каролинское колесо» — спокойный аттракцион, не вредящий пищеварению, — а потом в «Дом страха». Вошли они туда вдвоем, а вышел он один. Примерно в середине поездки, длиной около девяти минут, он перерезал ей глотку и сбросил под монорельс, по которому ездят вагончики. Выбросил, как мусор. Он, наверное, знал, что крови будет много, потому что надел две рубашки и желтые рабочие перчатки. Верхнюю рубашку — ту, которая впитала большую часть крови — нашли через сто ярдов от тела. Перчатки — еще дальше.

Я словно увидел все это: сначала тело, еще теплое и пульсирующее, потом рубашка, потом перчатки. Убийца тем временем спокойно сидит в вагончике и завершает поездку. Миссис Шоплоу была права: настоящая жуть.

— Когда поездка закончилась, этот щукин сын как ни в чем не бывало вылез из вагончика и ушел. Он вытер вагончик изнутри — рубашка была вся пропитана кровью, но кое-что осталось. Один из Помощников заметил кровь на сиденье перед следующим кругом и вытер. Он не придал этому значения. Следы крови в парке развлечений — обычное дело; чаще всего это какой-нибудь ребенок перевозбудился и у него пошла носом кровь. Скоро сам убедишься. Только не забывай надевать перчатки, когда будешь ее убирать: мало ли чем можно заразиться. Перчатки есть в пунктах первой помощи, которые разбросаны по всему парку.

— Никто не заметил, что он вышел из вагончика без своей девушки?

— Нет. Была середина июля, разгар сезона, и в парке был настоящий сумасшедший дом. Тело нашли только в час ночи, когда парк давно закрылся, и в «Доме страха» включили свет. Для ночной смены. У тебя будет шанс в ней побывать: все Добрые Помощники одну неделю в месяц отрабатывают в команде уборщиков; и советую выспаться заранее, потому что эти ночные смены — сущий кошмар.

— Люди ездили мимо нее до закрытия парка и ничего не заметили?

— Если и заметили, то приняли за часть аттракциона. Но скорее всего ее никто не видел. Не забывай, «Дом страха» — темный аттракцион. Единственный в Джойленде, кстати сказать. В других парках их больше.

Темный аттракцион. Звучало это жутковато, но недостаточно жутко, чтобы помешать мне доесть суп.

— А как насчет его словесного портрета? Может, от тех, кто его обслуживал в ресторане?

— У полиции было кое-что получше: фотографии. И уж они позаботились, чтобы снимки появились на телевидении и в газетах.

— Откуда они взялись?

— Голливудские Девушки, — объяснила миссис Шоплоу. — В пик сезона в парке их обычно работает с полдесятка. В Джойленде никогда не было ничего похожего на «массажный салон», но старик Истербрук не зря столько лет работал на ярмарках. Он знает, что публика любит, чтобы к каруселям и корн-догам прилагалось немножко сексапила. В каждой бригаде Помощников есть Голливудская Девушка. У вас она тоже будет, и вы с ребятами должны будете за ней присматривать, как старшие братья, на случай, если кто-нибудь начнет к ней приставать. Они бегают по парку в коротеньких зеленых платьях, зеленых туфлях на высоком каблуке и хорошеньких шапочках, которые мне всегда напоминали Робина Гуда и его Веселых Парней. Только они — Веселые Девицы. Носят с собой камеры «Спид График» — как в старых фильмах — и фотографируют лохов. — Она запнулась. — Хотя лично я тебе не советую так называть посетителей.

— Мистер Дин меня уже предупредил, — сказал я.

— Еще бы. Так вот, Голливудским Девушкам говорят, чтобы они выбирали семьи или парочки, которым больше двадцати одного года. Тех, кто помладше, обычно не интересуют фото на память; они предпочитают тратить деньги на еду и игровые автоматы. Девушки сначала фотографируют, а потом подходят к посетителю. — Она заговорила с придыханием, в духе Мерилин Монро, — «Здравствуйте, добро пожаловать в Джойленд, меня зовут Карен. Если хотите получить свою фотографию, которую я только что сделала, продиктуйте мне ваше имя и подойдите к „Голливудской фотостудии“ на Песьей тропе, когда будете уходить из парка». Примерно так. Одна из них сняла Линду Грей и ее парня в тире Энни Оукли, но когда подошла к ним, парень ее послал. Довольно грубо. Позже она сказала копам, что у него был такой вид, будто он вырвал бы у нее камеру и разбил, если бы думал, что ему это сойдет с рук. И добавила, что от его взгляда у нее побежали мурашки по коже. Тяжелый взгляд серых глаз — так она сказала.

Миссис Шоплоу улыбнулась и пожала плечами.

— Только вот оказалось, что он был в темных очках. Знаешь, некоторые девушки любят все драматизировать.

Да, это я знал. Подруга Венди, Рене, способна была обычный визит к зубному превратить в сценарий фильма ужасов.

— То был самый четкий снимок, но не единственный. Копы просмотрели все фотографии Голливудских Девушек за тот день и обнаружили Грей с ее другом на заднем плане еще, по крайней мере, на четырех из них. На лучшей из них они стоят в очереди на «Чашки-вертушки», и он положил руку ей на задницу. Довольно фамильярный жест для парня, которого никогда не видели ее друзья и родные.

— Жаль, что там нет видеокамер наблюдения, — сказал я. — Моя подруга устроилась на лето работать в бостонском «Филене», и она говорит, что там есть несколько штук, и они собираются поставить еще. Борются с воровством.

— Настанет время, когда они будут везде, — сказала она. — Как в той фантастической книжке про полицию мыслей. И не могу сказать, что жду — не дождусь того времени. Но на таких аттракционах, как «Дом страха», их не поставят никогда. Даже инфракрасных, которые видят в темноте.

— Нет?

— Нет. В Джойленде нет «Туннеля любви», но «Дом Страха» — это, безусловно, «Туннель обжиманий». Муж мне как-то сказал, что если вечерняя смена уборщиков не находит возле рельсов по крайней мере три пары трусиков — считай, день прошел зря. Но все же один хороший снимок того парня есть. В тире. Он стоит бок о бок с ней и показывает, как держать винтовку, как обычно делают мужчины. Это фото, наверное, видел каждый житель обеих Каролин. Она улыбается, зато он абсолютно серьезен.