Чтение онлайн

— Логично, — согласился Кирилл Кириллович. — А есть какие-нибудь пожелания со стороны заказчика?

— Заказчик хочет, чтобы буклет был ориентирован в первую очередь на мужчин.

— Какая гадость! — негодуя, громко выкрикнул Кирилл Кириллович. — Какой же мужчина станет это носить?!

— Нет-нет, Кирилл Кириллович. Не носить, а покупать! — успокоил директора Лазарь Моисеевич.

— А-а-а, ну это еще ничего.

— А вот и он! Точнее, она!

— Кто?

— Заказчик.

К ним подошла искрящаяся, вся в блестках женщина лет сорока с ярким макияжем, тяжелыми стальными браслетами на обеих руках и поздоровалась низким табачным голосом.

— Это Илона — лицо нашей коллекции, — представила заказчица смуглую девушку с огромными глазами.

Глазищи сверкали благодаря большой отражающей поверхности белков, улавливающих, как солнечные батареи, вспышки всех репортерских фотоаппаратов. Этот блеск даже помешал Кириллу Кирилловичу обратить внимание на ее ноги. Судя по первому впечатлению, у нее их просто не было, как не было рядом заказчицы, Лазаря Моисеевича, не было целого мира, не было Вселенной, не было вообще ничего, кроме этих огромных глаз. И Кириллу Кирилловичу пришлось дождаться, когда диафрагма зрачка сузится настолько, чтобы рассмотреть ноги.

В кафе, куда Инна отправилась сразу после косметолога, за одним с ней столиком сидел импозантный, коротко стриженный мужчина лет сорока восьми, весь в черном, с трагичным лицом. К этому моменту о нем было известно только то, что зовут его Аркадий и он не женат. Он пил зеленый чай. Инна заказала эспрессо и теперь сосредоточенно размешивала в чашке сахар.

Говорят, примерно в восемьсот пятидесятом году нашей эры один эфиопский пастух заметил, как его козы с аппетитом поедают красные плоды с одного из кустарников. После трапезы животные повели себя весьма необычно. Они буквально преобразились — возбужденно скакали по склонам, неистово носились по пастбищу — казалось, все они до единой проглотили вечный двигатель. Заинтересовавшись случившимся, пастух решил попробовать плоды с кустарника. Пожевав зерна, парень и сам почувствовал необычный прилив сил. Он рассказал о своем открытии настоятелю местного монастыря, и тот решил использовать отвар из листьев и плодов кустарника для того, чтобы монахи не засыпали во время длительных ночных молитв. Волшебный напиток назвали кава в честь персидского владыки Кавуса Кая, причисленного к лику святых. Позже слово трансформировалось в кофе. По другой версии — дело происходило в местечке под названием Каффа.

— У вас такое необычное имя — Иветта, — после долгой паузы печально сказал Аркадий.

Инна заметно нервничала, но старалась выглядеть спокойной:

— Ну почему же необычное? Во Франции полно Иветт.

— У вас французские корни? — оживился мужчина.

— Ну почему же только корни? У меня и ветки все французские… — Инна сделала глоток эспрессо и решительно сказала: — Слушайте, Аркадий, давайте начистоту: это все рекламный трюк, понимаете?

Аркадий изобразил на лице удивление.

— На самом деле зовут меня вовсе не Иветта, а Инна. Мне не двадцать семь, а все тридцать пять, и я серьезно подумываю о том, чтобы сделать липосакцию. И наконец, я не джазовая певица, а бухгалтер в рекламном агентстве «Последний шанс». И еще у меня есть дочь-семиклассница с трудным характером и тройкой по географии во второй четверти. Теперь, когда вы знаете обо мне всю правду, мне хотелось бы рассчитывать на взаимность.

Инна выжидающе-пристально посмотрела на мужчину. Тот улыбнулся:

— Согласен, но меня на самом деле зовут Аркадий…

Несмотря на то что рабочий день уже закончился, в директорском кабинете в желтом электрическом свете Кирилл Кириллович и Ираклий обсуждали концепцию нового рекламного буклета. Рабочий стол Кирилла Кирилловича был завален яркими проспектами и образцами последней коллекции. Ираклий держал в руках бюстгальтер. Лицо его было вдохновленным, а голос возвышенным:

— По моему глубокому убеждению, мужчина со школы должен знать бюстгальтер лучше, чем автомат Калашникова, — чтобы разбирать с закрытыми глазами!

— Смелая мысль, — отозвался Кирилл Кириллович, протирая стекла своих очков бельем из изысканной розовой ткани.

— Лично для меня женская грудь гораздо важнее автомата. О трусах я вообще не говорю.

Директор посмотрел на часы:

— Ближе к делу.

— Кирилл Кириллович, можно задать вам один личный вопрос?

Кирилл Кириллович надел очки:

— Ну, попробуйте.

— Можете вы точно сказать, какой размер груди у вашей жены?

— Точно? — уточнил директор.

— Точно, — подтвердил Ираклий.

Кирилл Кириллович на секунду задумался:

— Могу, — уверенно сказал он. — Вот такой, — и при помощи рук попытался изобразить на себе нечто неопределенной формы, не говоря уже о размере.

— Так я и знал! — с готовностью резюмировал Ираклий. — Только что я провел телефонный опрос среди своих знакомых. Выяснилось, что многие из них знают все об автомобиле своего друга, но практически никогда не могут назвать точный размер бюстгальтера своей собственной жены. Поэтому я предлагаю сделать для магазина женского белья галерею искусственных женских грудей.

— Галерею?

— Да. Целый стенд силиконовых образцов женских бюстов различных размеров и форм. Это наверняка поможет мужчинам не только определить нужный размер на глаз или на ощупь, но и примерить купленную вещь на подходящий экземпляр! — Ираклий чуть было не захлебнулся от восторга, в который его ввела собственная мысль, но усилием воли сдержался — сделал паузу и умерил пыл. — Понимаю, что это работа не одного дня, но я готов в свое личное время проводить селекционный отбор… Ну, в смысле искать образцы грудей и все такое…

Из кафе открывался вид на улицу. Проезжавшие мимо машины гирляндами фар освещали Бульварное кольцо. Уже достаточно редкие листья на деревьях разноцветно подсвечивались рекламными огнями. Окна жилых домов теплыми желтыми мазками лежали на зданиях.

На столе перед Инной и Аркадием стояли тарелки с остатками еды и два бокала со следами красного вина на донышках и стенках. Инна посмотрела на часы. Аркадий тут же отреагировал, подозвав официантку:

— Посчитайте, пожалуйста.