Джинса
Шрифт:
— Действительно думаешь, бомж настоящий? — усомнился Жора. — Кажется, я даже знаю этого артиста…
Выдержав театральную паузу, бомж продолжил:
— Но однажды я попробовал шампунь… (Всмотрелся в этикетку.) «Вошь гоу хоум»… Скажу честно, на вкус он мне не понравился. И тогда я решил помыть им голову…
— Вряд ли это артист, — высказал мнение Кирилл Кириллович и вздохнул: — Так сейчас уже никто не сыграет…
— Да… — согласился с ним Лазарь Моисеевич. — На такое были способны только великие: Смоктуновский, Плятт, Леонов, Гердт…
Бомж с экрана цыкнул зубом и почесал ушанку:
— С тех пор прошло лет пять, а мои волосы по-прежнему сияют здоровьем и красотой — от корней до самых кончиков.
Заиграла бравурная музыка. Бомж снял ушанку, эффектно встряхнул шикарными, блестящими кудрями, отвернулся от камеры и в замедленной съемке направился в сторону поджидавших его приятелей. Некоторое время камера шла за ним, с предельной резкостью подмечая, как колышется в такт шагам, переливаясь на солнце, излучая энергию каждым волоском, его роскошная шевелюра.
Ираклий выключил телевизор.
— Так, какие у кого есть соображения? — поинтересовался Кирилл Кириллович.
Лазарь Моисеевич потер ладонью по лысине, словно вызывая обитающего внутри джинна:
— Ну, прежде всего, наверное, надо понять, что входит в состав шампуня.
— «В состав входят: ZPT-комплекс, масло жожоба и керамиды…» — прочитал по бумажке Кирилл Кириллович.
— Какая еще жожоба?
— Можно подумать, вы, Ираклий, знаете, что такое ZPT — комплекс, не говоря уже о керамидах… — оскалился Кирилл Кириллович.
— Если я не ошибаюсь, любой шампунь состоит из веществ, создающих пену, а также из загустителей, консервантов, красителей и ароматизаторов, — как всегда блеснул эрудицией Лазарь Моисеевич.
Ираклий заметно оживился:
— То есть если убрать из шампуня пену, то получится йогурт?
Жора его поддержал:
— Точно-точно, технология в принципе одна и та же… Только вместо пены они используют взбитые сливки и добавляют немного сахара.
— Так, прошу по существу! — Директор постучал костяшками пальцев по столу.
Через несколько секунд тишины Ираклий как бы нехотя, задумчиво произнес:
— Есть у меня одна идея…
Жора радостно подхватил:
— В кадре две длинноногие блондинки?
— Блондинки крашеные? — зачем-то спросил Кирилл Кириллович.
Ираклий задумался:
— Вот не знаю… Алиса-то точно натуральная, а вот по поводу Ларисы не уверен…
— Мы не о том говорим. Нужна концепция, а не блондинки, — спохватился директор.
— Блондинки тоже нужны, — настаивал Ираклий, — для концепции и всякого такого…
— Может быть, попробуем так… — взял инициативу Лазарь Моисеевич. — Представьте себе: солидный, с благородной проседью доктор в очках, в белом халате…
— А как называется доктор, который по волосам? — внезапно поинтересовался Ираклий.
— Дерматолог! — выкрикнул Жора, чтобы быть первым.
— Дерматолог лечит кожу, — отмахнулся от него Ираклий.
Но Жора стоял на своем:
— А волосы растут из кожи!
— А ноги из задницы. И несмотря на это, ноги лечит ортопед, а совсем даже не проктолог! — возразил Ираклий.
— Волосы лечит врач-трихолог, — как всегда авторитетно, уточнил Лазарь Моисеевич.
— Точно-точно! — ухватился Жора. — Вот пусть этот трихолог из независимой ассоциации трихологов… Пусть он на фоне микроскопов, протезов и клизм скажет что-нибудь вроде: «Многие мои пациенты жалуются на повышенную чувствительность волос. Их волосы болезненно реагируют на жару и на холод, на перепады атмосферного давления, на изменения индекса Доу-Джонса…» Вот и вся трихому… в смысле — трихология!
Кирилл Кириллович поморщился:
— Нет, рекламодателю это не понравится. Скучно, заезженно… Нужен неожиданный рекламный ход.
На этот раз воспрял Ираклий:
— То-то! Тут без блондинок не обойтись!
— Ираклий, у нас здесь мозговой штурм… Не хочу углубляться в физиологию… Особенно в вашу… Постарайтесь штурмовать… как бы это сказать? Головой! — пробурчал директор и вышел из кабинета.
Жора склонился к уху Лазаря Моисеевича и доверительно прошептал:
— А вот то, о чем он сейчас говорил, лечит врач-уролог…
4
Кирилла Кирилловича мучили смутные предчувствия. Накануне ему приснился до чрезвычайности неприятный сон. А именно — вареные красные раки с отлитыми в панцире мурашками. Раки расползались по всей квартире. Неприятно шевелили длинными розовыми усами, быстро, с характерным цокотом перебирали своими многочисленными лапками. Залезали в разные укромные места — под диван, в щели между мебелью и стенами… А один даже пытался спрятаться в ботинке. Кирилл Кириллович был охвачен тихой паникой. Он не знал, что делать: пока ловил одних — другие ухитрялись разбежаться по самым заповедным углам квартиры… А пойманные — угрожающе-ловко орудовали зловещими клешнями — так и норовили оттяпать случайно подвернувшийся палец…
В дверь постучали. В кабинет вошла Инна.
Кирилл Кириллович обрадовался:
— Инна, не знаете случайно — к чему снятся вареные раки?
Вопрос, похоже, не застал ее врасплох:
— Думаю, к пиву.
— Но я не пью пива, — возразил Кирилл Кириллович. — Мне кажется, это к чему-то не очень хорошему…
— Не берите в голову! Кирилл Кириллович, у меня к вам просьба…
— Дайте я догадаюсь? Хотите снова отпроситься с работы?
— Как вам это удалось?
Директор хмыкнул: