Чтение онлайн

– Ты не права. Я разрешаю ей это делать, и ты это знаешь. Она не спрашивает разрешения у тебя, ты ведь это имеешь в виду?

– Ты говоришь это так, будто это естественно и вполне укладывается в рамки общепринятого поведения.

– Заметь, это ты говоришь об этом.

Тут же вспоминаю разговор в отеле, который произошел несколько месяцев назад. Я затронул тему обычаев, общепринятых норм, традиций, на что она мне ответила: «Мы свободны до тех пор, пока не заковали себя в оковы предрассудков, стереотипов и людской молвы». Я отчетливо это помню, слово в слово, будто она сказала мне это вчера. Тогда эта фраза показалась мне несколько вызывающей и пафосной, абсолютно не применимой по отношению к реальности, но с каждым днём я всё больше убеждаюсь в обратном. Ежедневно нам пытаются навязать определённые правила поведения, мышления. Нас ставят перед выбором, заключают в тиски, придумывая рамки положенного и правильного. И мы поддаёмся всеобщему давлению, забывая о своих желаниях, интересах, чувствах, думая лишь о том, как же это смотрится со стороны. Со временем мы принимаем правила игры, а позже начинаем думать, как бы эти правила обойти, чтобы, с одной стороны, их не нарушить, а, с другой стороны, сделать это незаметно и безболезненно.

И вот сейчас, в этом небольшом, уютном ресторане, напротив меня сидит красивая, умная женщина, которой так хочется создать образ идеальной пары, добиться заключения долгожданного союза наяву, что она готова пойти на всяческие жертвы и унижения, лишь бы достигнуть своей цели и доказать неведомо кому, что она была права, что она победила.

Ольга, милая Ольга. Женщина, которую я не люблю.

Глава 8.

Сентябрь 2011– го.

Сегодня мой тридцать первый день рождения. Она прислала мне огромный букет белых лилий в студию. Открыл дверь кабинета, а на столе – они, наполнившие своим ароматом всё пространство, белые-белые, и небольшая открытка: «Не знала, какие цветы ты предпочитаешь, поэтому прислала тебе свои любимые. С днём Рождения, джаным.». Перечитал текст, наверное, раз десять. У неё красивый почерк, нежный.

Стою возле окна, с открыткой в руке, улыбаюсь. Подношу открытку к губам, прикасаюсь, вдыхаю аромат, пытаясь уловить аромат её духов, но воздух полностью впитал в себя аромат лилий, вытеснивший любые другие ароматы. Значит, это её любимые цветы. Да, они, как никакие другие, подходят ей больше всего. Нежные и сильные. Она так же, как и эти белые лилии, поглотившие все остальные ароматы, вытеснила всех возможных и бывших женщин из моего сердца, не предоставив им ни малейшего шанса. До сегодняшнего утра мне никто не дарил цветы. Считается, что это прерогатива женщин. Глупости. Цветы от любимой женщины – это чертовски приятно. Цветы и любимая женщина – приятно вдвойне.

Открываю окно, и аромат лилий тут же вырывается наружу, смешиваясь с сырым осенним воздухом. Последние три дня в столице дождливо и сыро – конец сентября, как-никак. Солнце лишь изредка балует своим появлением – в основном, лишь тучи, да серость. Если бы она только намекнула мне о возможной встрече сегодня вечером, я бы бросил всё и примчался в любой уголок Земли, куда бы она ни сказала. Я бы отменил все встречи и празднования, отключил свой мобильный, который с утра разрывается трелью, отвёл бы её в свой любимый ресторан, где подают самые вкусные блюда, потом обнимал бы её крепко-крепко и никуда бы не отпустил. Только мы с ней вдвоём – и никого больше.

– С Днём Рождения, любимый!

Невольно вздрогнул и обернулся. В дверях кабинета стояла Ольга. Машинально положил открытку в карман брюк. После того разговора в отеле, когда мы с Анной повздорили, на утро, вернувшись домой, я сказал Ольге, что нам не стоит продолжать отношения. Она ничего не ответила, лишь встала и молча вышла из квартиры. Она не стала устраивать истерик, собирать вещи, просто ушла. Через две недели она вернулась. Две недели молчания: ни звонков, ни записок, ни сообщений – ничего. А потом просто позвонила в дверь, я открыл – она молча вошла в квартиру, присела в кресло. Я подумал тогда, что она пришла забрать свои вещи. Окончательно. Что я почувствовал в тот момент? Ничего. Не было ни страха, ни отчаяния, ни сожаления – я просто стоял и смотрел на неё. Затем мне ужасно захотелось извиниться перед ней за то, что я так и не смог дать ей того, что она так отчаянно пыталась получить от меня, что я не смог её полюбить. Она же продолжала сидеть в кресле и молчать. Я знал, что ей тяжело, что ей невыносимо больно, что, возможно, она разочарована. Я понимал, что нужно поговорить, что нельзя расставаться вот так, не проронив ни слова, в глубокой тишине, будто мы чужие люди, но продолжал стоять возле двери в ответном молчании. Затем она встала, подошла, прижалась ко мне и заплакала. Она сказала, что не готова уйти, что я рано или поздно всё осознаю, что я смогу её полюбить, а она даст мне время. Она готова ждать. «Прости меня» – это всё, что я тогда смог ей ответить. Затем она приготовила ужин, который мы съели в неловком молчании. Я всё смотрел на неё тогда и не мог понять, отчего мне так стыдно перед ней. «Я не смогу дать тебе того, что ты хочешь», – сказал я ей шёпотом. «Мне ничего от тебя не нужно, просто будь со мной рядом», – ответила она, посмотрев мне в глаза.