Чтение онлайн

Обменявшись приветствиями и познакомившись, они примостились за шикарный стол. Начал говорить тот, который назвался Львом Михельсоном, обращаясь к Игорю и Михаилу:

– Благодарю вас за приезд. Вас нам рекомендовали наши партнеры. Наша израильская страховая компания имеет здесь, в Москве, представительство. Но весь наш штат – перед вами. Основная наша задача – привлечение клиентов и решение их проблем в страховых случаях. Большую часть работы мы осуществляем самостоятельно. Дистанционно работаем с нашим офисом в Ашдоде, а также здесь сотрудничаем через агентские договоры с российскими страховыми компаниями. В России у нас нет специальной службы безопасности, которая могла бы в особых случаях оказывать нам содействие. А такой случай, как нам представляется, сейчас и возник.

Михельсон сделал небольшую паузу, оглядев своих коллег. По всему его виду было заметно, что он совершенно никуда не торопится, и разговор носит важный характер. Он продолжил:

– Прежде всего я хочу попросить вас о полной конфиденциальности всего, что я вам сейчас сообщу. Необходимые документы и договор мы подпишем чуть позднее.

– Безусловно, гарантируем конфиденциальность. Не первый день, знаете, работаем, – ответил Игорь, Михаил кивнул.

– У нас возник или вот-вот возникнет страховой случай. – продолжил Михельсон. – Нам хотелось бы, чтобы вы помогли нам решить нашу проблему. Страховая выплата настолько высока, что мы готовы выплатить очень хорошее вознаграждение и компенсировать расходы, если вы согласитесь.

– Пока, извините, не знаем, с чем столкнулись, – сказал Игорь.

Михельсон раскрыл лежащую перед ним папку. И рассказал:

– У нас действует давний договор на страхование ювелирных изделий с одной госпожой, Модис Изабеллой Иосифовной. Она недавно покинула наш мир в возрасте девяносто двух лет. Скончалась. У нашей страховой компании, повторюсь, очень давние отношения с ней в части страхования ее, так сказать, коллекции ювелирных изделий. Должен сказать, что эта внушительная коллекция на значительную сумму. В течение последних примерно двадцати–двадцати пяти лет Изабелла Иосифовна периодически продавала изделия из своей коллекции. Мы предполагаем, что за счет вырученных от продажи денежных средств она, собственно, и жила. В пятницу на прошлой неделе к нам обратился некий человек, который представился как внук Модис. Он сообщил, что из ювелирной коллекции его усопшей бабушки пропал один предмет. Это перстень. У нас, разумеется, есть фото всей коллекции. Вот пропавший перстень, посмотрите.

С этими словами Михельсон протянул Игорю цветное фото, на котором красовался перстень. Ильин глянул на него и передал фото Михаилу. Он посмотрел на перстень. Это внушительное изделие, оно даже на фото показывало свою величественность. Основа перстня состояла из золота, инкрустированного небольшими разноцветными камнями в особом рисунке. На перстне огромный, как показалось Михаилу, драгоценный камень, выступавший основой всего ювелирного изделия. Фото было сделано при неярком освещении, но даже так замечался свет внутри камня.

– Это фото для вас, – между тем продолжал Михельсон, передавая Игорю лист, где находился текст. – А это письменно описание застрахованного ювелирного изделия: вес, размеры, размеры камней, вид камней и тому подобное. Всё указано очень подробно, вы сможете изучить. Предлагаем вам заняться этим делом, а именно: найти этот предмет.

Возникла небольшая пауза, во время которой детективы смотрели на сотрудников страховой компании, а те в свою очередь на детективов.

– Да, забыл добавить важную часть, – сказал Михельсон. – Оценочная и страховая стоимость перстня, этого ювелирного изделия, составляет три миллиона долларов.

Игорь издал звук вроде «пиу». Скорее всего, на его внутреннем языке это «пиу» означало «много».

– Так что, господа из детективного агентства, возьметесь ли вы за это дело, хочу у вас спросить.

Ильин обхватил своё лицо правой рукой и стал водить по подбородку и вокруг рта, будто проверяя в этот самый момент, хорошо ли он выбрит. Убедившись, видимо, в качественном бритье, он спросил:

– В правоохранительные органы обращались?

– Да. Наши внутренние документы кроме самых исключительных случаев требуют такой процедуры.

– И что же? Какая реакция? Что-то удалось выяснить? – забросал вопросами Михельсона Игорь.

– Прежде всего мне хотелось бы получить ваше согласие на ведение дела, – парировал Лев Михельсон.

– Ну, от работы я никогда не отказываюсь, – сказал Игорь. – Но в данном случае гарантировать ничего не могу, сами, наверное, понимаете.

– Хорошо, спасибо. Тогда, пожалуйста, ознакомьтесь и подпишите контракт. Предлагаемая сумма вознаграждения указана в контракте. Также мы покроем, повторюсь, заранее согласованные и документарно подтвержденные расходы, – сказал Михельсон и протянул Игорю несколько напечатанных заранее листов.

Михаил скосил глаза и стал рассматривать. Сумма, указанная на первой странице, впечатлила его. Но он заметил на слегка двигающихся при чтении губах Игоря некое подобие гримасы. Что она означала, Михаил решил разобраться потом. Ильин подписал контракт и передал его Михельсону, который тут же прокомментировал:

– Спасибо. Видите ли, правоохранительные органы отнеслись к сообщению довольно формально. Проведен осмотр места происшествия, опрос соседей, взяты объяснения с тех, кто имел доступ в квартиру, где жила Изабелла Иосифовна. Результат нулевой. Мы с вами понимаем, что это превратится, как они говорят, в очередной «глухарь», то есть нераскрытое преступление. Но в любом случае, вы ведь знаете это лучше меня, органы будут заниматься, если вообще будут, поисками человека. Они даже могут найти его. Но найдут ли перстень? А нас интересует именно он. Понимаете, в этом ключевое, принципиальное отличие. Нам нужен перстень. Именно по этой причине мы обратились к вам.

Михаил задал едва не единственный свой вопрос:

– Подскажите, пожалуйста, в каком районе дом, где жила Изабелла Иосифовна?

– Трехпрудный переулок, – ответил, немного странно взглянув на Михаила, Михельсон. – Впрочем, в справке, которую мы вам предоставим, есть вся подробная информация.

«Да, уж, – подумал Михаил, – самый центр. Дорогие элитные квартиры, особая публика соседей».

Выйдя из офиса страховщиков, Игорь и Михаил сели в машину и направились в своей офис. На лице Игоря периодически появлялась скептическая ухмылка. Пока «Рено» шуршал шинами и катил по асфальту, Игорь спросил:

– Что ты об этом думаешь, Миш?

Михаил в этот момент рассудил: очень хорошо, что разговор у них начинается именно в машине, когда они как будто в силу обстоятельств не смотрят друг другу в глаза и вынуждены сидеть без особого движения. Он интуитивно понимал, что мнения у них относительно этого дела различны.

– Мне интересно, – коротко ответил Михаил так, чтобы сразу обозначить свою позицию. – В моей практике ничего подобного не было. К тому же, такое вознаграждение за работу, как говорят, на дороге не валяется.