"Двадцать седьмая..."
Шрифт:
— А чего посматривать? Ай, первый раз стенки ломать?
— Не спорь… Не ждите нас, возможно, мы задержимся и дольше двух часов, как работа пойдёт… Пусть крановщик приступает к ломке. Думаю, за наше отсутствие стены завалит. Дело знакомое. Привезут экскаватор и будут самосвалы — ещё лучше — и отбыл.
Вскорости и трейлер прибыл со "стенобитной" машиной. Тяжёлая техника, на гусеничном ходу, тихоходная, но мощная. Перемещается во время работы, а по объектам её на трейлере возят. Подготовка долгой не была и "разрушитель" приступил к работе.
Подобрался к стене, размахнулся "грушей" — бац в стену — стоит стена, не шелохнулась! Ещё раз и посильнее замах на удар — ничего!
Заметил: при каждом ударе шаром в стену глазами помогал рушить! Будто сам в гирю превращался! Желание сломать в удар вкладывал… Мы все такие?
Нынешней кладке и одного бы удара "гирей" хватило, а эта — держится! При ломке старых домов важно одну стену завалить, а там дело идёт веселее!
Да-а-а, умели строить в старину! А какой кирпич был!? Мечта, сказка, а не кирпич. Размером больше нынешнего, а о прочности и говорить нет нужды: по нему стукнешь — звоном отзывается! Вот тебе и "глина"! И на каждом кирпиче — клеймо владельца завода.
— Не спешили древние, поэтому так добротно всё делали…
— Получается, что сегодня люди совесть от спешки теряют? От "бешеного темпа жизни"?
— Так и есть… Чем ещё объяснить? Что дальше-то было?
— Конец апреля стоял, денёк тёплый, ласковый… Благодать! В такой день не старину крушить, а на природе быть и о "смысле жизни" думать.
Ладно! "Стенобитное орудие" осилило фасад, а затем порушило и остальное… Удивился: "откуда от такого дома столько пыли? Как после прямого попадания бомбы"!
— Приходилось видеть?
— Да, получил "удовольствие" в войну. Семь не исполнилось, когда военные "игры" начались, кое-что видел, "добрые" люди порадовали зрелищами…
Когда кран "балдой" бьёт — глазами "балде" помогаешь, а когда дом в груду мусора превращается, и пыль на обломки оседает — внутри что-то ломается… жаль поверженного… Вроде как бы и "убийцей" себя чувствуешь…
"Стенобоец" изрядно напылив, вылез из орудия, подошёл:
— Курево кончилось… Пойду в ларёк… И пивка глотну, полный рот пыли… Промою… — пиво позволительно, его технику на трейлере возят к местам "боёв", с инспекторами-"гаишниками" в контакт не вступает.
— Пиво — ладно, а курево к чему? При твоей работе пыли мало — промолчал "стенобоец" и ушёл. Остался один.
И тогда смотрю на груды битого кирпича, думаю:
"что не говорите, а умели строить в старину: кладка развалилась не в "пыль и прах", а большими блоками! Такие на самосвал экскаватором не погрузишь, их мельчить нужно"! Из "боя" балка торчит, ничего ей не сделалось, не сломалась… Точно: лиственница! Лиственницу в старину на матицы ставили, прочнее лиственницы иного дерева нет. Ей дуб уступает по прочности… Интересно, угадал"? — постучал — да, она! — и тут в груде боя, у остатка стены, увидел уголок ящичка… или шкатулки жёлтого цвета! "Золото"! — Сколько нас таких, кто устроен: "не знаю, что вижу, а работу сердцу уже даю"!
Как легавая собака в "стойке" на секунду замер, и мысли жадные побежали:
"вот оно, счастье! Вот она, удача! Оглянись по сторонам, быстро нагнись и освободи пленницу из завала! Сколько лет ждала встречи с тобой"!? — оглянулся и, присев на корточки так, чтобы максимально казаться невидимым, трясущимися руками уцепился за находку.
Освободил. Оглядел: ящичек в полторы ладони длины, немного больше ладони в ширину и глубиною в пол ладони… Или больше… Крышка — литьё, в розочках, по углам камешки прозрачные и разноцветные вделаны… Красота!
За секунды находка столько мыслей породила, сколько в иное время и за месяц не бывало. Тогда мысли были "обогатительные", приятные до помрачения! Но одёрнул себя:
— "Не свихнись"! — ящичек для того в руки дался, чтобы посмотреть, что внутри. Как открыть? Вижу, сбоку вход для ключика, а ключа, понятное дело, нет! А время идёт, вот-вот "стенобоец" явится, или бригада вернётся! Что тогда? Делёж начнётся? Ломать крышку? Такую красоту — и корёжить!? Жаль"! — разбираться некогда, остаётся взять находку, припрятать надёжно, дать ходу с работы и дома разобраться, что к чему. А назавтра сочинить прорабу причину, по которой оставил рабочее место…
Сижу на кирпичах, шкатулку в руках держу и озираюсь, будто украл:
"Что там!? Золотые монеты царские? Слышал, бывало, находили… При дележе всегда драки получались, а находку у дураков умные государство отбирало. Бывало, что четвертинку от стоимости клада казна и выделяя счастливчику, а ты попробуй, проверь, правильно ли государство находку оценило?
На душе мерзко стало, какой-то внутренний "нагрев" начался, волнение и радость от находки куда-то подевались, а на их место приползла злость:
"ну, положим, там вместе с монетами и камешки могут быть… драгоценные… светленькие таки… сверкают и блестят которые… Или цветные? Белые "брульками" зовут… Сколько проработал на сносе — не то, чтобы "брулек", медного пятака времён Петра не видел! И вот тебе ящичек"! — мысли опять заволновались: "золотишко сплавить можно… Кому? Искать нужно… А камешки? Они на любителя, опять трудности, а в ломбардах только жёлтый металл принимают за треть цены… Если жена носить будет? Сверкать? Так она — женщина, обязательно проговорится, откуда в ушах древняя красота появилась! Риск в сбыте: или отнимут, или обманут-прибьют и жаловаться некому:
— Почему утаил от государства!? А сесть хочешь!? — и радость от находки умерла окончательно.
Секунды идут, что решать нужно… К "единому знаменателю" приходить. Не поверишь, как-то неожиданно шальная мысль появилась: "а на кой мне всё это!? Ну, вроде бы удача пришла, так она какая-то тревожная… Сомнительная, а местами — опасная!
Богатство? Возможно, что и так. Большое? Не знаю, богатство никогда большим не бывает, его всегда мало… Оно твоё? Нет"! — другие мысли косяком пошли: