Два командира
Шрифт:
– Есть, командир! Нашел… – сообщил старший лейтенант Опарин и показал слабым лучом света на перила, к которым скотчем крепилась какая-то тканевая полоска. – К взрывателю идет. Отойдите все подальше. Ничего руками не трогать. Взрыватель здесь очень чуткий…
– Все назад! – прозвучала команда Радиолова.
Группа вернулась в коридор второго этажа. Сапер, как показалось капитану, возился со взрывным устройством непростительно долго. Но торопить старшего лейтенанта он не собирался, понимая сложность работы сапера и необходимость повышенной осторожности. Наконец старший лейтенант появился в проеме двери и показал вывинченный взрыватель, что держал в руках. Металлический штырь торчал вертикально, и Опарин придерживал его пальцами.
– Взрыватель стандартный, натяжного типа. Взрывное устройство самодельное, сделано из фугаса, начинка, думаю, как обычно – обрезки гвоздей, болтов, гайки. Но я само взрывное устройство еще не разбирал, потому могу ошибиться. Установили в проломе лестничного пролета, что на третий этаж идет, причем хитро. Обычно как такие ставят? Под ноги, чтобы наступили. Здесь же прикрепили «растяжку» к перилам. Сообразили, что в темноте человек должен интуитивно на перила руку положить, чтобы в случае чего удержаться, и этого движения руки вполне достаточно, чтобы взрыватель активировать.
– Карошко! Ты с полковником поднимался за четыре минуты до этого. Было что-то на перилах? Мог не заметить?
– Никак нет, командир, не было. Дело в том, что я обратил внимание, как полковник Черноиванов поднимается, помогая себе рукой. Он за перила держался. Подумал еще, что потяжелел полковник с годами, не грех бы ему с десяток килограммов сбросить.
– Так… Начинаю понимать… – зло, сквозь зубы, процедил Радиолов.
– Что, командир? – переспросил старший лейтенант Ласточкин.
– Та бородатая харя за окном в доме напротив специально себя продемонстрировала. Он на меня смотрел, а я еще удивлялся, как он меня не увидел! А он видел. И, как только я его заметил, сразу за стену спрятался. А потом нам специально показали стволы, торчащие из окна. Предполагаю, что стволов должно быть по крайней мере в два или даже в три раза больше, чем мы смогли увидеть. И покушение было подготовлено не на полковника, а на нас, на всю группу. Нас хотели в очередной раз уничтожить. А Черноиванов – так, вместо приманки, как ему ни обидно будет это услышать. Опарин, сможешь лестницу взорвать так, чтобы нас не задело? Мы на улице будем.
– Нет проблем, отчего же не сделать!
– Выставляй. Все остальные – во двор. Карошко, веди, ты дорогу знаешь.
Радиолов подключил внутреннюю связь, в которую был включен и полковник Черноиванов. Но капитан не собирался что-то ему объяснять, просто времени на это не было. – Сергеев!
– Слушаю, командир, – отозвался снайпер.
– Сейчас прозвучит взрыв. На него никак не реагируйте. Никаких действий. Займите позицию в окнах. После взрыва из дома напротив несколько человек попытаются проскочить в гостиницу. Валите их напрочь!.. Любого парня с оружием – валите!.. Пусть даже будет в форме сирийского генерала.
– Что произошло, Алексей Терентьевич? – обеспокоенно спросил полковник. – Что за взрыв будет? Где?
– На лестнице. Я потом все объясню…
– Что за странный приказ, стрелять по всем вооруженным? Город только-только захвачен. Здесь полно военных. На десять военных один гражданский, может, и найдется…
– Ну, хотя бы по тем стрелять, кто попытается в гостиницу прорваться.
– А при чем здесь форма генерала сирийской армии?
– Бандиты ведь прошли как-то с оружием в центр города. Я думаю, у них есть сирийская форма. А про генерала – это я образно, товарищ полковник. Но – мы работаем. Опарин! Готово?
– Готово, командир!
– Выходим…
Выходили быстро. Опарин успевал на ходу разматывать клубок с бечевкой. Когда капитан со старшим лейтенантом выпрыгивали из окна во двор, где их уже ждали другие «волкодавы», из кармана «разгрузки» Опарина вдруг выпали четыре прямоугольные тротиловые шашки.
– Это откуда? – спросил капитан.
– Из взрывного устройства. Сообщить не успел. Там пять шашек было, но одну я оставил. Пять разнесли бы дом. Нам тогда жить было бы негде, и парней наших вместе с полковником завалило бы. А так только лестницу помнет, осколками стены посечет, ну и двери с окнами поблизости повышибает. До наших номеров, думаю, не достанет.
– Бандиты не поймут?
– Посчитают, что дом крепкий. А звук будет, так что затыкайте уши…
Уши капитан не стал затыкать, наушники в шлеме прилегали плотно, он только микрофон зажал в ладони. А старший лейтенант тем временем потянул за свой шнур. Взрыв в самом деле был впечатляющий. Сказалось, что произошел он в относительно замкнутом пространстве.
– Всем по укрытиям! – скомандовал Радиолов и сам первым бросился за стоящие во дворе мусорные баки. – Сейчас бандиты пожалуют. У них, думаю, должна быть поблизости группа поддержки…
Из здания послышались звуки интенсивной автоматной стрельбы. Причем стрельба была односторонняя, никто на нее не отвечал, так как очереди были слышны только тем, кто имел шлемы от оснастки «Ратник». Следовательно, стреляли «волкодавы» и полковник Черноиванов. Те, в кого стреляли, скорее всего не сразу даже поняли, если вообще успели понять, что находятся под обстрелом, потому что интенсивность стрельбы не стихала. Возможно, несколько человек все же прорвались и в гостиницу.
– Сергеев! Доложи обстановку.
– А полковника доложить почему не просишь? – раздался голос Черноиванова.
– Чином еще не вышел, товарищ полковник, – ответил Радиолов. – Сергеев!
– Двенадцать бандитов было. Все бородатые. Часть в форме сирийской армии. У этих бороды покороче – стрижены. Трое прорвались в гостиницу. Несут с собой деревянную лестницу. Встретить их?
– Сверху расстреляйте. Они попытаются подняться.
– Понял. Выходим…
И как раз в этот момент во двор вбежала группа людей. В сумраке ночи разобрать их форму было невозможно. Это могли быть настоящие бойцы сирийской армии, прибежавшие на взрыв. И только после того, как капитан в тепловизионный прицел рассмотрел человека с большой лопатообразной бородой, он дал команду: