Дружинник
Шрифт:
Елизавет фыркнула.
— Видел, что пишут? — спросил Яков, который уже полчаса не отрывался от статьи. — Завтра состоится эпохальная битва. Схлестнутся все знатные кланы обеих империй. Ох, что будет!
— Птахины-Свирины тоже кого-то отпарвили?
— Само собой! Сейчас в поместье почти никого нет из старших. На бой все съедутся: Барятинские, Птахины, Воротныские и ещё пара десятков родов. Даже сами императоры, говорят, будут участвовать. Лично!
— Интересно, чем всё закончится? Тем же, чем и конфликт Барятинских и Птахиных?
— Время покажет. Эта чёртова война может все карты перетасовать. Кстати, что-то Саврасовы медлят. Андрюха обещал, что к утру оттеснят Барятинских.
— А в чём загвоздка?
— Да говорят, у броненосца две паро-силовые установки сдохли по пути. Чинят. Я, знаешь ли, тоже, как на иголках. Тут у меня два дня назад гости объявились: какая-то машина торчит на набережной. Точно не полиция — иначе, я знал бы. Вчера возле твоей квартиры тоже её видели. В общем, хрен знает. То ли Барятинские следят, то ли… — Яков не договорил.
— Кто?
— Кто похуже.
В кабинете зазвонил телефон и Яков ушёл, а через пару минут вернулся:
— Собираемся. Северный объезд освободили. Наёмники Барятинских сдают позиции. Ольга хочет, чтобы мы в бункер перебрались, пока всё не закончится.
Дорога к поместью была убита в хлам, и люксовому седану Якова приходилось несладко в этой грязевой каше. Виднелись следы огромных гусениц какой-то машины неимоверных размеров. Можно было подумать, что тут прополз карьерный экскаватор.
Чем ближе мы подъезжали, тем громче слышалась пушечная стрельба. А когда мы тащились через поле, то увидели грузовики на обочине и людей в шинелях и с винтовками. Рядом с дорогой догорал недавно подбитый танк. А в поле стоял и дымил трубой огромный железный монстр.
— Броненосец Саврасовых? — спросил я, засмотревшись на него. Мы с Елизаветой сидели на заднем сиденье, Яков вёл автомобиль. — Как такая махина ездит хоть, не представляю.
— Ага, он самый, — усмехнулся Яков. — Я тоже всё хочу вблизи посмотреть на эту хреновину, а пока не выдаётся возможности.
Особняк Птахиных-Свириных находился в плачевном состоянии: после попадания фугасных снарядов были разбиты окна, а стены — проломлены в нескольких местах. Вокруг в земле зияло множество воронок. По пути нам самим пришлось несколько таких объехать. Местность выглядела жутковато.
Тем не менее, враг отступал, и малая война между двумя родами, если и не заканчивалась, то явно прекратилась надолго. Теперь предстояло восстановить разрушенные здания и вернуть жизнь в старое русло. Ну а я лелеял надежду взять «отпуск» и отправиться в Тобольск, где, возможно, меня ждали разгадки некоторых тайн, связанных с моим происхождением. А может, очередной облом, или что похуже. Но я не боялся: мои способности теперь могли меня защитить от многого.
Въезд в бункер находился в приземистом бетонном блокгаузе, что прятался в рощице за особняком. Вход охранял один из двух танков, которые я перевозил в Оханск. Когда начался конфликт, Птахины-Свирины забрали эту технику себе. Ворота перед нами открылись, Яков включил фары, и мы въехали в подземелье.