Драконье право
Шрифт:
— Полагаю, время на примирение при таких обстоятельствах ничего не изменит, — развела руками я.
— Действительно, — согласилась она и велела секретарю на минуту выключить звукозапись, имитируя свой выход в совещательную комнату. Потом монотонно произнесла: — Рассмотрев исковое заявление Софии Звонаревой к Сергею Звонареву о расторжении брака, суд решил: брак расторгнуть…
Далее следовали детали, в том числе порядок обжалования. Вообще-то судья обязана дать срок на примирение, когда об этом просит одна из сторон, но женская солидарность победила.
— Сонечка, но я же тебя люблю! — ответчик совсем сник и со слезами на глазах смотрел на жену, теперь уже бывшую.
— Вам никто не мешает впоследствии снова зарегистрировать брак, — вмешалась я. Бросила взгляд на клиентку, которая прямо передернулась, и уточнила: — Разумеется, после устранения… препятствий.
Она пожала плечами и с независимым видом отправилась к выходу. Ответчик понуро побрел следом.
Теперь можно собрать бумаги, кодексы (захваченные исключительно для солидности), ежедневник, и мчаться на дежурство. Но не тут-то было.
— А вас, госпожа Орлова, я попрошу остаться! — выстрелом в спину прозвучал голос судьи Беловой.
Я с тоской подумала об осиротевшей без дежурного консультации, но покорно подошла к ней.
У нее был такой задумчивый взгляд, словно она никак не могла решить, какой казни я больше заслуживаю: повешения или четвертования.
— Да, ваша честь, — изобразив предельное внимание, произнесла я.
— Госпожа Орлова… — медленно начала она. Запнулась, поколебалась и наконец решительно выпалила: — Какими духами вы пользуетесь? Такой чудесный запах!
Первое мгновение я оторопело смотрела на нее, потом лихорадочно вспоминала, чем таким брызнулась впопыхах утром…
Брови судьи, недовольной моим молчанием, сошлись над переносицей…
Вспомнила!
Я протараторила название, с вымученной улыбкой выслушала комплименты аромату и поскорее ретировалась…
В консультации царил все тот же холод. Я поежилась и прямиком отправилась к чайнику: выпить горячего и погреть руки о его теплые бока.
После зимних праздников клиентов всегда не густо, но этот день выдался особо неурожайным. Если бы не утреннее дело, то я вообще ничего бы не заработала.
Милосердные мои боги, неужели уже почти февраль? Как время летит! И день рождения скоро…
«Приняв на грудь» не меньше пяти чашек чая, я проскучала над книжкой почти до обеда, борясь с желанием сбежать домой.
Когда чувство долга уже почти сдалось, в дверь требовательно постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошел гоблин весьма преклонного возраста, если судить по линялой расцветке и палочке в руках. Согбенная фигура, лицо, украшенное похожим на картофелину носом, традиционная оливково-зеленая одежда, огромный мешок за плечами.
Наверняка сейчас будет нытье о тяжелой жизни и просьбы о бесплатной консультации по пенсионному праву…
— Добрый день. Слушаю вас, что вы хотели? — привычные фразы скатывались с языка гладкими морскими камушками.
— Мне нужно заявление! — решительно прошамкал старичок.
Я вздохнула, тоскуя по оставшейся во второй комнате чашке восхитительно-горячего чая, который вскоре станет мутно-коричневой остывшей бурдой. В носу подозрительно хлюпало, пальцы скрючились от холода, и отчаянно хотелось забраться в теплую постель…
Ничего не поделаешь, придется работать.
— Проходите, присаживайтесь. Услуги у нас платные…
Об этом предупреждать нужно сразу, а то потом начинаются вопли насчет тяжелого финансового состояния и моего стремления нажиться на чужом горе. Что поделаешь, если у меня такая работа!
Гоблин заверил, что он готов все оплатить.
Ну что ж, тогда начнем:
— Опишите свою проблему, пожалуйста.
Клиент твердо, насколько позволяли трясущиеся руки, положил передо мной на стол какую-то папку.
Это меня порадовало, поскольку всегда проще понять суть дела, изучив документы, к тому же граждане нередко таких элементарных вещей не знают, что просто диву даешься. И нелюди в этом вопросе нисколько не лучше людей.
В потертой папке обнаружился единственный листок — свидетельство о регистрации брака, о чем в Кёртульфском поселковом совете имелась соответствующая актовая запись.
Изучив этот вполне стандартный документ, я отложила его в сторону и поинтересовалась:
— Свидетельство оформлено надлежащим образом, с соблюдением всех правил. Здесь допущена ошибка в написании фамилий или дат?
Дедуля, тьфу ты, уважаемый клиент, энергично покачал головой (надеюсь, его не прихватит какой-нибудь радикулит от таких активных движений):
— Нет, я хочу разжениться!
Определенно, сегодня у меня день разводов!
Я еще раз с сомнением посмотрела на дату свадьбы. Триста лет — весьма солидный брачный стаж!
Почему-то считается, что адвокат легко пойдет на любую низость, лишь бы заплатили денег побольше. Видимо, подразумевается, что совесть мы сдаем на хранение в коллегию в обмен на свидетельство о праве на занятие адвокатской деятельностью…
Однако я попыталась отговорить клиента от неразумного шага:
— Вы хорошо подумали?
Заслуженный муж оставался непреклонен: хочет развестись, и точка!
Следует заметить, что такие клиенты нередко причиняют адвокату множество неприятностей. Начиная от ночных звонков для «срочных» консультаций, и заканчивая пространными жалобами в коллегию, а также сетованиями на бедность и требованиями скидок для пенсионеров. Однако работа мне предстоит одна и та же, разводятся бабушка с дедушкой или восемнадцатилетние юнцы.