Чтение онлайн

– Не нужно винить себя. Мы уже обсуждали.

– Я тут… поговорил с психологом Эштона и решил, что нам с тобой тоже нужна семейная психотерапия.

Вскидываю бровь.

– Ты не доверяла мне.

– Я защищала тебя. Это мы тоже уже обсуждали.

– Хлоя…

– Пап, я тебя очень люблю. Это был мой выбор – защитить свою семью. И в этом нет твоей вины. Но если тебе будет легче от сеансов с психологом, то я не против.

С его губ срывается вздох облегчения.

– Спасибо, принцесса.

Он коротко целует меня в лоб.

– Пойдем? – сделав глубокий вдох, интересуюсь я.

– Есть еще один подарок, который тебе нужно открыть до того, как я передам тебя в руки Эштона.

Вскидываю бровь.

– Еще один?

Он кивает.

– Твой жених просил передать, что в его чемодане лежит для тебя подарок. Я не стал уточнять, что именно там находится, поэтому давай я на всякий случай подожду тебя снаружи.

На его щеках появляется румянец, и я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Он тоже поджимает губы, а затем делает шаг к двери.

– Только постарайся недолго. Не заставляй Эштона нервничать.

– Не буду, – хрипло произношу я, и стоит двери закрыться, тут же следую в нашу спальню.

Знаю, что один чемодан Эштон забрал с собой для сборов, в другом были мои вещи, поэтому сразу же тянусь к маленькому чемодану на колесиках, одиноко стоящему в углу шкафа. Переворачиваю его и нетерпеливо дергаю замочек. Как только у меня получается его открыть, я вижу три коробки с белыми бантами. Беру ту, на которой надпись «открой первой».

Со скоростью света развязываю ленту и тут же распахиваю коробку. В белой бумаге прячется пара желтых кроксов моего размера. К ним прилагается открытка с Джейкобом, на которой написано:

«На случай, если ты захочешь побегать под дождем наперегонки после свадьбы, милая».

Мои губы озаряет улыбка, пока в уголках глаз собираются слезы. Он помнит каждую мелочь, что встречалась на нашем пути друг к другу, и это греет мне сердце.

Тянусь ко второй коробке. Развязав бант и открыв ее, я вижу еще одну открытку:

«Надеюсь, он пригодится тебе только для ночных просмотров сериалов. И кстати, я не нарушил правило дружбы и так не посмотрел без тебя второй сезон».

Начинаю хохотать, стоит мне увидеть желтый плащ. На глазах вновь выступают слезы. Я прижимаю коробку к себе и даю им волю. Это такие простые мелочи, но именно они заставляют в полной мере почувствовать его любовь.

К моменту, когда я тянусь к последней маленькой коробочке, мое лицо уже наверняка распухло от слез. Прежде чем открыть ее, я несколько раз шумно выдыхаю, пытаясь успокоиться. Поднимаю крышку и вижу невероятный браслет из белых цветов.

«Я ужасный парень. Ведь я никогда не дарил тебе цветов. Клянусь, твой муж будет дарить тебе цветы каждый день. А пока порадуй своего парня и надень этот браслет из боярышника, пожалуйста. Раз уж Греция подарила нам друг друга, давай будем чтить традиции древних греков, которые искренне верили в то, что именно боярышник является символом семейного счастья. Я люблю тебя, милая».

Откуда у меня столько слез? Соленые капли вновь струятся по лицу, падая на листья цветков. Достаю браслет и дрожащими руками надеваю на запястье.

Этот мужчина невероятен.

– Принцесса, мне не хочется тебя торопить, но если ты не хочешь опоздать на собственную свадьбу, то нам пора бежать.

Откладываю коробки на тумбочку, вытираю слезы с уголков глаз и с широкой улыбкой направляюсь к папе, чтобы взять его под руку и отправиться в путешествие длиною в жизнь.

– Матерь Божья, конфетка, что произошло? – ужасается Антонио, когда мы с отцом подходим к пирсу. – На тебя что, вылили ведро воды? Я не позволю тебе выйти замуж с таким макияжем.

Я смеюсь.

– Грета, любовь всей моей жизни, код красный! – кричит он своей жене.

Теперь смеется и папа.

Вместе с Гретой возле меня вдруг оказываются несколько человек с чемоданчиками, которые в полевых условиях приводят меня в порядок. Я крепко обнимаю Антонио и благодарю за то, что он не позволил мне идти под венец в образе Джокера, а затем беру из рук Греты букет невесты.

Отец подает мне локоть, и я крепко обхватываю его свободной рукой.

– Волнуешься? – спрашивает он.

– Предвкушаю, – с улыбкой отвечаю я.

По дороге из белого камня мы направляемся туда, откуда доносится шум прибоя. Волны мерцают в свете солнца, ярким диском сияющего на чистейшем голубом небосводе. Аромат растущих вдоль дорожки ирисов одурманивает, вынуждая прикрыть от удовольствия веки. Когда мы проходим меж высоких дубов, листья которых шелестят на теплом ветерке, я вдруг замираю. А причиной тому становится Эд Ширан, который начинает исполнять Perfect, что с первой же ноты пробирает до мурашек. Мои глаза наполняются слезами, когда я поворачиваюсь к отцу.

– Это не я. – Он улыбается.

– Не ты? – хмурюсь.

И отец отрицательно мотает головой.

– Никаких слез! Мы же только что подправили твой макияж! – громко шепчет Антонио из кустов азалий, заставляя меня рассмеяться.

Взглядом встречаюсь с Эштоном, ожидающим меня у деревянной арки, вдоль балок которой струится вниз белая вуаль, и задерживаю дыхание. Не могу поверить, что он пригласил сюда Эда Ширана. Боже, если бы он позвал его в тот момент, когда делал мне предложение, то я бы ответила «да» гораздо быстрее. Мои губы раскрываются в широкой улыбке, пока под прекрасную мелодию я шаг за шагом следую к человеку, которого с минуты на минуту поклянусь любить вечно.