Дорога в Багдад
Шрифт:
— Может, это никак не связано… — неуверенно начал он.
Его подбодрили.
— Я слышал, как Сметхерст сказал Хэнсли: «Ты же не можешь отрицать, что у тебя недостача?»
— Когда это было?
— Вчера утром, незадолго до того, как мы выехали из Дамаска. Они ведь служили в одном департаменте. Я думал, они обсуждают какую-то общую проблему. Я же не знал…
Доктор замолчал.
— Это уже интересно, — заметил генерал. — Друзья мои, общими усилиями нам удалось воссоздать мотив.
— Вы говорили о резиновой дубинке, доктор, — сказал мистер Паркер Пайн. Что могло бы ее заменить?
Доктор нагнулся и, взяв в ладонь песок, начал просеивать его через пальцы.
— Этого здесь предостаточно, — заметил он.
— И, если насыпать его в носок… — продолжил О'Рурк и остановился.
Всем тут же вспомнились слова Хэнсли: «Я всегда беру с собой запасные носки. На всякий случай».
Наступила тишина, которую нарушил, как всегда ровный, голос мистера Паркера Пайна.
— Майор Лофтус, — сказал он. — Мне кажется, Хэнсли носит запасные носки в кармане френча. [2] Френч оставался в автобусе.
2
Френч — куртка военного образца с четырьмя большими наружными накладными карманами.
Глаза мужчин на миг повернулись к одинокой фигуре, мрачно расхаживающей в отдалении. Хэнсли тут же отошел, как только услышал о смерти Сметхерста. Все знали, что они были друзьями, и отнеслись к этому с пониманием.
— Может, вы достанете их? — продолжил мистер Паркер Пайн.
Доктор заколебался.
— Мне бы не хотелось… — пробормотал он, глядя на вышагивавшую вдалеке фигуру. — Нехорошо как-то.
— Пожалуйста, поймите, что и обстоятельства не совсем обычны. Мы отрезаны от всего мира и во что бы то ни стало должны выяснить истину. Мне кажется, носки могли бы нам в этом помочь.
Лофтус покорно развернулся и направился в глубь автобуса.
Мистер Паркер Пайн отвел в сторону генерала Поли.
— Генерал, если не ошибаюсь, вы сидели прямо через проход от капитана Сметхерста?
— Именно так.
— Кто-нибудь вставал или ходил между креслами?
— Только англичанка — мисс Прайс. Она прошла в туалет и обратно.
— Она нигде не останавливалась? Может, была какая-то заминка?
— Ну, знаете, так ведь и автобус качало.
— Да. И больше никто не вставал?
— Нет.
Генерал с интересом посмотрел на мистера Паркера Пайна.
— Хотел бы я знать, кто вы на самом деле? На военного не похожи, однако командуете…
— У меня богатый опыт, — ответил мистер Паркер Пайн.
— Путешествовали?
— Нет, сидел в офисе.
Лофтус принес носки, и мистер Паркер Пайн внимательно осмотрел их. На изнанке одного из них обнаружились налипшие на ткань песчинки.
— Теперь я знаю! — сказал он со вздохом. Глаза мужчин снова обратились к одинокой фигуре в отдалении.
— Я бы хотел взглянуть на тело, если вы не против, — повернулся мистер Паркер Пайн к доктору.
Они вместе направились к накрытому брезентом телу Сметхерста.
Доктор отдернул брезент.
— Здесь и смотреть нечего.
Однако глаза мистера Паркера Пайна были прикованы к галстуку Сметхерста.
— Стало быть, он тоже выпускник Итона, — проговорил он.
Доктор смотрел на него с явным недоумением. Еще больше он удивился, услышав вопрос:
— А вы хорошо знаете этого Уильямсона?
— Вовсе нет. Только в Бейруте и познакомились. Я туда из Египта приехал. А что? Уж конечно…
— Ну, ведь на основании его показаний мы собираемся повесить человека, бодро отозвался мистер Паркер Пайн. — В таких делах, знаете, осторожность не помешает.
Говоря это, он продолжал задумчиво разглядывать галстук Сметхерста. Потом нагнулся, ослабил его и расстегнул воротничок. Внезапно он воскликнул:
— Ого! Посмотрите!
На отвороту воротника, у самой шеи, алело маленькое пятнышко крови.
Мистер Паркер Пайн внимательно разглядывал шею покойного.
— Знаете, доктор, а этого человека убили вовсе не ударом по голове, отрывисто сказал он, поднимаясь на ноги. — Его закололи! Крохотный след у самого основания черепа.
— А я и не заметил!
— Слишком увлеклись своей версией, — ободряюще проговорил мистер Паркер Пайн. — Раз человек убит ударом по голове, зачем осматривать его шею. К тому же такую крошечную ранку трудно заметить. Укол чем-то очень острым — жертва не успела даже вскрикнуть.
— Вы думаете о стилете? По-вашему, генерал?..
— Итальянцы не расстаются со стилетом только в дешевых романах, доктор. О, смотрите: машина!
И действительно: какая-то машина, поднимая клубы пыли, появилась из-за горизонта и быстро приближалась к ним.
— Отлично, — заявил подошедший О'Рурк. — Хоть женщины смогут уехать.
— А как быть с убийцей? — спросил мистер Паркер Пайн.
— С Хэнсли?
— Нет, я не его имел в виду. В невиновности Хэнсли я убедился только что.
— Вы… Но как?
— Видите ли, в его запасных носках оказался песок. О'Рурк в недоумении уставился на Паркера Пайна.
— Прекрасно понимаю, мой мальчик, как дико это звучит, — мягко ответил он, — и тем не менее это так. Видите ли, Сметхерста не били по голове. Его закололи.
Он немного помолчал и продолжил:
— Вспомните разговор, о котором я вам рассказывал — наш с ним разговор в Дамаске. В ответ на мою шутливую фразу, что я втираюсь к людям в доверие, он воскликнул: «Как, и вы тоже?» Не кажется ли вам это странным? Растратить казенные деньги и «втереться в доверие» — вещи несколько разные. Последнее больше подошло бы… ну, например, к беглому Сэмюэлю Лонгу.