Дом Зверя
Шрифт:
– И это оказалась любовь с первого взгляда?
– Он тогда врезался в меня, и я упала, - сказала Тайлер, улыбнувшись своим воспоминаниям. - Я ему за это устроила славную взбучку. Точно не любовь с первого взгляда. Любовь пришла минут пять-шесть спустя.
– Односторонняя?
– Думаю, он меня тоже любил.
– Так что же тогда… О, нет, - Нора помрачнела. - Он умер?
– Не совсем. Я поступила в аспирантуру Калифорнийского Университета, а он должен был работать в Милл-Вэлли. Я не могла отказаться от аспирантуры, а он - от своей работы. Такие дела.
– Боже, я поверить не могу. Вы вот так просто друг друга бросили?
– Нам обоим хотелось делать карьеру. Я говорила ему, что полицейским можно быть где угодно, но… он был жутко упрямый. Я тоже.
– И как у вас все закончилось?
– Я написала ему письмо. Он никогда… В общем, я сама была во всем виновата. Надо было просто бросить все и выйти за него замуж.
– О, Боже, он тебе и предложение делал?
– Да, делал.
– Ну и ну.
– И знаешь, что еще?
– Что?
– Мне двадцать шесть, есть работа, ради которой половина людей на этой конвенции друг друга поубивает, но главной ошибкой своей жизни я считаю то, что не бросила все это и не осталась с Дэном.
– Ты поняла это только что?
– Я поняла это давным-давно. Я, понимаешь, надеялась, что повстречаю кого-нибудь еще.
– И не повстречала.
– Никого, кого могла бы полюбить.
– И что ты собираешься с этим делать?
– А что я могу сделать? Я свой выбор сделала пять лет назад. Теперь просто надо с этим жить.
– Но ведь можно найти какой-то выход.
– Да. Помнишь тот мост, Золотые Ворота? Подходящее местечко, высоко и ехать недалеко.
– Не смей даже шутить так, - сказала Нора.
– Я действительно… вот черт, - пробормотала она, и снова заплакала. - Я действительно иногда… хочу… покончить с жизнью.
– Эй, эй, - Нора перегнулась через столик и взяла ее за руку. - Ведь это не конец света. Я собираюсь кое-что предложить тебе - задумайся всерьез, почему бы не дать ему еще один шанс? Мы далеко от Милл-Вэлли? Не очень, верно?
Тайлер пожала плечами и шмыгнула носом:
– Не знаю, примерно в получасе езды.
– Так давай завтра поедем туда и отыщем его.
– Я не могу.
– Почему нет?
– Прошло целых пять лет! Он, скорее всего, уже женат… А может - уже и не живет там.
– Если эта работа была ему настолько важна, что он отпустил тебя ради нее, значит он до сих пор там.
– Я не могу, Нора.
– Отчего не попробовать? Что ты теряешь?
– Нет.
От одной мысли об этом ей делалось не по себе.
– Если тебе необходима моральная поддержка, то я буду с тобой.
– Завтра нам отсюда уезжать, - сказала Тайлер.
– Зачем? У нас впереди еще целых две недели летних каникул до начала этих чертовых крысиных бегов. Неужели дома тебя ждет что-то такое уж важное? Или боишься, что цветочки повянут? Давай завтра, прямо с утречка, съездим в Марин и отыщем этого твоего Дэна. Что мы потеряем, если не найдем его? Час или около того? В любом случае, в Лос-Анджелес успеем вернуться до темноты.
– Я не знаю. Мне нужно подумать.
– Что тут думать? Поехали - и все.
– Я не знаю, - Тайлер допила свой ликер и потерла лицо. - Я чувствую себя так… я совсем запуталась. Пойду, пожалуй, к себе в номер. Ты еще останешься здесь?
Нора кивнула:
– Ночь только начинается. Я оставлю свою дверь незапертой. Разбуди меня с первыми лучами солнца, ладно?
– С первыми лучами? Как скажешь.
Тайлер вошла в свой номер на шестом этаже и плюхнулась на кровать. Потолок, казалось, медленно вращается, как бар, который она только что покинула.
Кажется, она перепила.
Сколько? Давайте посмотрим. Три порции водки с тоником до банкета. Бог знает сколько вина за ужином. Наверное, бокала три или четыре. И в довершение всего - два бокала ирландского ликера «Бейлис» в баре с Норой. Неудивительно, что потолок теперь не хочет быть на месте.
Неудивительно, что она проболталась.
Будь она трезвой - держала бы историю про Дэна при себе. Но ничто не развязывает язык лучше, чем несколько добрых порций спиртного.
Пускай Нора порезвится еще, глядишь - и забудет об этом разговоре, и никуда они не поедут.
Надейся-надейся.
Я всегда могу сказать ей «нет». Надо разуться.
Ее ноги свешивались с края кровати. Туфли отчаянно жали. Сделав над собой усилие, она согнула одну ногу в колене и сняла туфлю. Уселась, чтобы снять вторую, и замерла, дожидаясь, когда пройдет приступ головокружения.
Ладно хоть не тошнит. Ну да, чуток наклюкалась.
Забавное слово,– подумала она и откинулась на кровать, вновь вытянув ноги, и подложив согнутую в локте руку под голову.
Что же делать?
Нужно пошевелить костями, принять аспирин и запить его несколькими стаканами воды, иначе утром будет сущий ад.
Утром. Боже, утром. Что же делать?
Просто сказать Норе «нет». Нет, нет, Нора, не хочу я туда ехать.
Почему нет?
Потому что, черт возьми, слишком больно будет увидеть его снова. Даже попытаться увидеть. У него наверняка есть жена, а ведь ею могла быть я. Ты не знаешь, женат он или нет. Может быть, он холост и одинок. Может быть, он по-прежнему хочет тебя.