Чтение онлайн

«Ненавижу принимать решения».

Он потрогал повязку — влажная. Рука болела, но отдаленно, словно из другой вселенной. Точно отрезали чей-то чужой палец. Денис вдруг представил: если существует множество вселенных, как говорят фантасты и ученые, то в какой-то другой вселенной его палец существует отдельно. И болит оттуда.

«Так, выкинь из головы эту ерунду». Денис постарался собраться. Приемник полицейского отдела. Денис несколько раз бывал в таких местах — с его работой этого было, скорее, не избежать. Где окно дежурного? За окном находится тот, кто снимет с плеч Дениса тяжесть проблем.

Справа вход во внутренние помещения. За железной решетчатой дверью маялся от безделья охранник — здоровенный сержант в черной форме, в «бронике», с автоматом. Словно почувствовав взгляд Дениса, сержант зевнул.

Ровный шелестящий гул кондиционера. По спине прошла холодная волна. Денис поежился.

Он поискал глазами. Где надпись? Надпись означала конец всех проблем, служила указателем: «Здесь адекватные люди. Да-да, именно здесь».

Вот! Окно приемной было здесь не забрано железной решеткой, как в привычном Денису отделении в родном районе, а закрыто стеклом. На нем надпись красными буквами: «ДЕЖУРНАЯ ЧАСТЬ». То самое. «ЭТО АДЕКВАТНЫЕ ЛЮДИ, ЧУВАК».

За окном сидел полицейский в серой форме. В отличие от сержанта, некрупный и тощий. Волосы светлые.

Денис в несколько шагов преодолел расстояние от входа до окна.

Дежурный бросил на него короткий безразличный взгляд, опустил глаза. Денис увидел, что дежурный что-то пишет. При этом тот зажимал плечом и подбородком трубку стационарного телефона. Бежевый пластик равнодушно отсвечивал.

— Ага-ага… Куда повезли?

Дежурный прищурился, провел линию на листке. На лице полицейского была написана вся важность доверенной ему миссии.

— Повторите… Да-да, записываю…

В следующее мгновение Денис почувствовал омерзение. Он вдруг обострившимся, туннельным зрением увидел, что делает полицейский. На листке был выведен шариковой ручкой, аккуратно и четко огромный член. Дежурный дорисовал овалы и теперь выводил на них волоски.

Дениса замутило.

«Что происходит?» В руке опять толчками, будто извержение вулкана, запульсировала боль. Из обрубка пальца словно изливалась раскаленная лава.

Денис с усилием прочистил горло.

— Я-я… х-хочу сделать… заявление.

Собственный голос в первый момент удивил Дениса. Он звучал слабо и едва слышно. Словно мальчишку во дворе, в песочнице, обидели, но он слишком хорошо воспитан, чтобы это показать.

— Сделать заявление! — громко повторил Денис. Дежурный вздрогнул, дернул рукой — росчерком испортил рисунок. Но даже не поднял головы.

— Хорошо, подождите, я уточню, — полицейский прижал трубку к груди, поднял взгляд. Денис увидел его лицо вблизи. Светлые глаза, тонкий нос, на щеке родинка. На погонах дежурного было четыре звездочки. Капитан. Денис разозлился. Тут у них целый капитан сидит, фигней страдает, а там… людей убивают!

Капитан безразлично смотрел сквозь Дениса — словно тот был неодушевленной вещью. Большой и неумытой.

Светло-голубые глаза капитана напомнили Денису старый фильм, вестерн, где все злодеи были уродливы (кроме главного), при этом у всех уродов-злодеев были прекрасные голубые глаза. И от этого становилось неуютно. Потому что потом их всех убили. Но прежде они совершили что-то жуткое.

Что это за вестерн, Денис не помнил. Да и какая, на хер, разница. Щелчок.

— Что у вас? — равнодушно спросил капитан. Голос его, искаженный динамиком, звучал откуда-то сверху.

— Я…

— Говорите в микрофон, — сказал капитан.

«Да блять!»

— Я хочу… — заговорил Денис твердо.

Тр-р-р-рррр. От резкого звука оба вздрогнули. Капитан повертел головой. Звонил другой телефон. Капитан сделал Денису знак подождать, снял трубку — не светлую, темную.

— На аппарате, — сказал капитан. Денис едва не засмеялся. На аппарате? Пижон херов.

— Слушаю… что-что?

Капитан зажал темную трубку плечом. Привычным жестом вытащил лист из пачки бумаги и положил перед собой.

Ну давай, подумал Денис с мутной тяжелой злобой. Нарисуй еще один хуй.

— Так точно, Андрей Максимыч, записываю… Да-да, конечно… Нет-нет, понял, — капитан начал быстро водить ручкой по листку. «Неужели что-то важное?» — подумал Денис.

Ну нет. Капитан его не подвел. Денис видел, как возникают на листке виселица и повешенный человечек.

— Кому передать? — спросил капитан. — Да-да… Делаю себе пометку, — он провел линию, словно подчеркивая главное. — Нет, Семин на адресе… На адресе, говорю. Кухонный бокс, все дела. Понял, кому-нибудь другому…

— Товарищ полковник, да откуда люди? — Капитан сделал официальное лицо. — Все на «усилке».

«Усилок» — это когда для чего-то важного — например, поимки особо опасного преступника или охраны британской королевы в гостях — привлекается весь личный состав.

Физрук в школе Дениса любил блеснуть такими словечками. Он перешел на денежную работу, уволившись из армии. Самый бесполезный учитель в школе, подумал Денис. Редкий был чудак, если честно. Зато военная пенсия плюс зарплата учителя. И армейские тупые шуточки в диком количестве.

— Этих ловят… Медного взяли, еще двоих ищут пока… Да, понял, как вернется, первым делом…

Дениса неожиданно пробила крупная нервная дрожь — как у лошади, стоящей на старте ипподрома.

Денис оперся на высокую раму, приблизил лицо к стеклу.

— Понял, да, — говорил капитан.

— Послушайте! — громко и хрипло сказал Денис.

Дзынь. Капитан вернул трубку на рычаг и поднял взгляд на Дениса. Лицо было равнодушным. Видел я на этой работе и не таких идиотов, читалось в глазах полицейского.