Дочь Гингемы
Шрифт:
Нахмурившись, Гингема грохнула посохом о камень с такой силой, что из него прямо в небо взвилась извилистая молния. Раздался оглушительный удар грома.
– Ты будешь учиться или нет, глупая девчонка? – рявкнула колдунья так, что даже Нарк присел от страха. – Говори, будешь?
Но Корина ничуть не испугалась.
– Э-э… – протянула она, высунув язык. – Страшно как, у-у!… Пугай этих дурачков-Жевунов, а не меня. Погоди, скоро я вырасту и, сама уйду от тебя. Очень нужно жить в этой сырой пещере всю жизнь! Я во дворец хочу, и чтобы мне все кланялись и делали все по-моему! Вот исполнится мне двадцать лет, я стану взрослой, и тогда…
– Взрослой? – топнула ногой Гингема. – Так вот ты чего ждешь, лентяйка? Хорошо же, ты станешь взрослой – через двести лет!
Она подняла посох, направила его ручку в форме головы дракона на Корину и произнесла заклинание:
– Лабуру, мабуру, найти, данти, делани, мелани…
Девочка слушала заклинание, весело болтая ногами. Даже когда из посоха ударила молния и окутала ее голубым сиянием, Корина и бровью не повела. За три года, которые она прожила в пещере Гингемы, она на всякое насмотрелась. Колдунья не раз грозила ей всевозможными карами за лень, но до сих пор даже пальцем не тронула. И на этот раз ничего не произошло.
– Хи-хи, напугала! – рассмеялась Корина. – Все равно я скоро вырасту и перестану тебя слушаться. А сейчас я хочу малины.
– Дерзкая девчонка, – буркнула колдунья. – Мы еще не кончили урок!
– Завтра закончим, – зевнула Корина, сощурив свои чудесные зеленые глаза. – Я устала и хочу поразвлечься. Нарк, пошли!
Волк недовольно покачал головой, но все же подошел к валуну и присел, чтобы Корина могла забраться ему на спину.
– Пока, мамуля! – весело крикнула девочка и, послав воздушный поцелуй Гингеме, умчалась в лес.
Колдунья задумчиво смотрела ей вслед.
– Пока, мамуля! – весело крикнула девочка и, послав воздушный поцелуй Гингеме, умчалась в лес.
Колдунья задумчиво смотрела ей вслед.
– Э-эх, напрасно я это сделала, – пробормотала она. – Теперь обратно не расколдуешь… Ладно, девчонка сама виновата! Но она научится магии, хочет того или нет. Времени у нее будет предостаточно!
Прошел год, другой. Корина по-прежнему проводила все дни напролет в лесу, бегая наперегонки с Нарком, объедаясь ягодами, играя с лесными зверушками. Она подружилась с несколькими белками, лисами и ежами, и те угощали девочку лесными орехами, брусникой и самыми вкусными грибами. Магией она по-прежнему занималась через пень-колоду, но Гингема больше не подгоняла ее.
Наконец Корина стала замечать, что перестала расти. Год проходил за годом, а платье по-прежнему было впору, и башмаки совсем не жали. Обеспокоенная, она сделала зарубку на дереве в день своего одиннадцатилетия и через год с опаской вновь встала рядом со стволом ели. Оказалось, что она ни на дюйм не выросла. А ведь ей уже было двенадцать!
Оседлав Нарка, она вихрем примчалась к пещере и застала Гингему за сборами. Несколько раз в год колдунья уходила в дремучие леса, что лежали между Желтой и Фиолетовой странами. Согласно легендам, где-то там находился замок Торна, но никто, даже вездесущие птицы, не видел его.
«Конечно, замок заколдован, – думала Гингема. – Но раз моя сестричка сумела однажды проникнуть туда и выкрасть магическую книгу, то почему бы мне не сделать то же самое?»
– Ты что со мной сделала, уродина? – закричала Корина, соскакивая с волка и подбегая к Гингеме, которая укладывала в котомку бутылочки и коробочки с волшебными настоями и мазями. – Я же совсем не расту! Совсем!
– Растешь, растешь, – усмехнулась Гингема, завязывая котомку. – Это только Стелле известен секрет вечной молодости, я такого не знаю. Но расти ты будешь в десять раз медленнее, чем остальные Жевуны, а взрослой станешь только через двести лет. Может быть, за это время ты возьмешься за ум и выучишься хотя бы на плохонькую колдунью!
– Ты… ты… – прошептала Корина, не находя слов от негодования, и расплакалась. – Расколдуй меня обратно, противная! Обещаю, что буду прилежно учиться твоему дурацкому колдовству!
Гингема огорченно вздохнула.
– А вот расколдовать тебя я не могу. Не знаю такого заклинания.
– А-а-а!
– Не реви, сама виновата. Если мне повезет на этот раз, то я найду магические книги Торна. А в них может быть заклинание, которое вновь сделает из тебя обычную девочку…
– А-а!… Ты уже сто раз говорила, что найдешь эти противные книги, и ничего не приносишь… У-у, чтобы тебе утонуть в каком-нибудь болоте!
– И это ты говоришь мне, своей мамочке? – рассердилась Гингема.
– Никакая ты мне не мать, а-а-а!… Ты – противная, уродливая колдунья, и пещера твоя противная, и змеи твои противные… А-а-а!…
– Поплачь, поплачь, – усмехнулась Гингема. – А когда надоест, прибери в пещере, перебери мышей и почисти котел. Чую, что вернусь на этот раз не с пустыми руками!
Колдунья села на помело и взмыла в небо. Корина проводила ее злым взглядом.
– Ну ладно, вздорная старуха, – прошептала она. – Когда-нибудь мы еще посчитаемся… А сейчас я уйду. Ни дня больше не останусь в этом противном месте!
Корина вошла в пещеру. Вместо уборки она опрокинула котел с варевом из лягушек и змей, разбросала горшки, сбросила со стен связки сушеных мышей, выбросила из ящиков колдовские травы и коренья. Она перевернула все, ища магическую книгу Гингемы, и все же не нашла ее.
– Нарк, мы уходим, – раздраженно сказала Корина. – В этой грязной норе и взять-то нечего!
Железнозубый заколебался. Он обожал свою маленькую хозяйку, но побаивался гнева колдуньи.
– Куда же мы направимся? – с сомнением спросил он. – От Гингемы разве спрячешься?
– Мы пойдем в Фиолетовую страну, – заявила Корина, складывая в котомку еду. – Там нас Гингема искать не будет. Она знает, что Бастинда каждый день оглядывает границы своих владений и никогда не допустит туда ни одну волшебницу. Мамочка до дрожи боится Летучих Обезьян, и потому… Ой, прости, Нарк!
Волк вздрогнул при одном упоминании о Летучих Обезьянах. Тогда Корина обхватила его большую серую голову и ласково погладила крутой лоб.
– Не бойся, я не дам тебя в обиду, – твердо сказала она. – Как-никак, я умею немного колдовать. Дай срок, я подучусь, и тогда мы возьмемся за Бастинду. Поверь моему слову, когда-нибудь я буду жить во дворце и повелевать всей Волшебной страной!