Чтение онлайн

– Алекс!

Лицо Евы озарилось радостью. Я мог бы сказать, что нравлюсь ей, но меня это не вдохновляет: она милая, но совсем не в моем вкусе и не следит за фигурой, поедая шоколадные батончики в количествах, многократно превышающих рекомендации Департамента здравоохранения.

– Как прошел твой день?

– Как обычно, Ева. Два урока этики современного общества, два – программирования бытовой робототехники, два – современной истории. Скукотища.

– О боже, никогда не понимала, зачем нам история? – воскликнула она и, изменив голос, попыталась спародировать своеобразную манеру речи Грега: – «Последним президентом Соединенных Штатов…»

– Угу.

Ева задумалась, сбитая с мысли. Я скинул рюкзак и сел рядом. Все флаеры улетели, и ждать нам предстояло минут десять, не меньше. От асфальта взлетной площадки в воздухе струился смоляной запах битума.

– Еще этот чертов Дис, – вздохнула она. – Ты когда сегодня зайдешь? Как всегда, сразу, как пообедаешь?

– Угу. Быстрее начну, быстрее закончу. Зато потом можно делать, что хочешь.

– А что ты хочешь делать? – сделав акцент на «что», Ева томно, как ей казалось, протянула последнее слово и скосила взгляд.

Бездна! Кокетство – точно не ее конек. Где только она этого насмотрелась? Тем не менее я смутился.

– Только не то, что ты подумала, – ответил я, улыбнувшись. Мне не хотелось обижать Еву, она славная, и я знаю ее с детства. – Буду изучать материалы марсианской экспедиции Лемана.

– Понятно. Я просто подумала… Вдруг ты захочешь…

– Захочу что? – Я не хотел ее смущать, но обламывать лучше сразу, пока порыв не привел к неоправданным надеждам.

– Может… Может, мы посмотрим вместе? – на одном дыхании выпалила она.

– Прости, не сегодня. Родители занимаются новым проектом, не хочу, чтобы они из-за нас отвлекались.

Я тактично сказал «нас», хотя имел в виду только ее. Отец с матерью наконец-то получили какой-то несложный заказ, но клиент капризный, и лучше свести все риски к минимуму. С деньгами у нас в последнее время туго.

Папа подозревает, что у мамы шашни на стороне, из-за чего все чаще прикладывается к бутылке, а выпив, становится параноидально подозрителен и агрессивен. Маму это, конечно, не устраивает: она молча уходит из дома и возвращается под утро. Я думаю, у нее точно кто-то есть.

Их постоянные разборки так портят мне настроение, что даже не хочется делать домашнюю работу. А это важно – для поступления в университет мне нужен высокий средний балл.

– Мы можем посмотреть у меня, – не стала сдаваться Ева.

– Давай решим после, – ответил я, надеясь, что к тому времени ее запал угаснет.

Флаеры начали возвращаться на стоянку. Забравшись в один из них, я кивнул соседке, устроившейся рядом:

– Летим?

– Да.

Я перевел автоматическое управление на ручное и поднял флаер в воздух. Полеты… Что может быть лучше? Только звезды.

Пообедав, я зашел в Дис. Мы с Евой сели на лавочку у таверны «Буйная фляга», между прочим, единственной на весь Тристад, болтали и глазели по сторонам.

Городишко жил полной жизнью. Вокруг беспрестанно бегали игроки, курсируя между торговой площадью, банком и аукционом. Шум стоял такой, что уже через десять минут после погружения мне захотелось хотя бы на время оглохнуть. Все что-то кричали, спорили, торговались, приглашали в группы и в едва созданные кланы.

В их гомон активно встревали голоса крикунов и зазывал, рекламирующих местных торговцев и ремесленников. Неловко – из-за низких характеристик – лавируя между всеми, туда-сюда сновали курьеры и прочие низкоуровневые игроки, выполнявшие социальные городские квесты.

И все они игнорировали краснолицего местного пропойцу Патрика – NPC или «непись», как называют всех неигровых персонажей, управляемых искусственным интеллектом. Просто делали вид, что его не существует, настолько он всех достал. Этот чудак-непись клянчил медяки, и ходили слухи, что если прокачать с ним репутацию до максимума, можно получить некий легендарный квест. При курсе конвертации единица репы за медяк – на этом эксперименте можно разориться.

Чуть дальше по улице суетливые гномы громко скандалили со степенными дворфами, торгуясь за каждую серебрушку, и даже отсюда было слышно, что речь идет о какой-то новой гномьей разработке. У входа в таверну патруль городской стражи подозрительно осматривал прохожих…

Кстати, в тавернах песочниц игрокам подают только сливочное пиво. Никакого алкоголя! Ненормативная лексика запикивается и штрафуется очками опыта. И еще здесь невозможно полностью раздеться, а вместо половых органов можно нащупать… Ничего. Как у детской куклы.

Жаль, конечно. С девчонками у меня сложностей нет, но сама мысль о чем-то большем, чем обычный разговор, бросает меня в дрожь, и от лишней практики я бы не отказался.

Впрочем, к Еве О’Салливан это никак не относится. Вообще. А выбранный ею ник – Афродита – как-то не очень ей соответствует. Хотя, может, она просто не знает, кто это.

Если уж и мечтать о чем-то большем, чем разговоры, то только с Тиссой Шефер. Именно она с Эдом и другими ребятами из клана шагала сейчас по другой стороне улицы. Они шумно переговаривались и смеялись.

Судя по тому, что парни едва передвигали ногами, все были с перегрузом, а путь они держали к аукциону на торговую площадь, к кузнецу или в лавку торговца, чтобы сбросить весь скопленный лут перед рейдом. Вряд ли у них там что-то ценное, может, просто груда ржавого металлолома из рудника гиеноподобных гноллов. Не самый сложный инстанс, но обязательный для прохождения перед рейдовым подземельем огров-людоедов, куда они пойдут. А может, они собираются в тот новый инст в Олтонских каменоломнях, о котором все говорят в школе…