Чтение онлайн

Влодек, однако, сдаваться не собирался.

— Дурь, — сказал он с мрачным пылом. — Беспросветная глупость. Это недостижимо, как журавль в небе. Но для вас, не исключено, какой-то выход и найдётся, а я? Вы знаете, чем я занимаюсь?

Риторический вопрос в высшей степени заинтриговал всех членов бригады, до сих пор казалось — все отлично знают, чем Влодек занимается. Они же сами ему эту работу и задавали. Покорившись энергичному напору, Влодек изложил проблему подробней:

— Под всеми линиями высокого напряжения растения растут. И земля там есть. Пахотные земли то есть. Землю люди пашут. А в ней знаете что? Тяжёлые металлы!

Никто не сумел переварить эти сведения так сразу. Обилие появляющихся в деле металлов становилось невыносимым. То жидкотекучие, то тяжёлые… Влодек, заломив руки, трагически качал головой…

— Тяжёлые металлы! — повторил он с ужасом. — Медь! Полоса шириной несколько десятков метров насыщена медью. И это я…

— Ведь ты же не проектируешь линий высокого напряжения! — раздражённо возразила Барбара.

— Но я ими пользуюсь! Без линий высокого напряжения меня все равно что нет! Вы можете протестовать против шлаков в цементе, а я? Против чего мне протестовать? Моя профессия губит человечество!

— И чего тебе неймётся считать себя убийцей? — удивился Каролек.

— В полосе шириной двадцать метров по бокам каждого шоссе копится свинец, — в то же время произнесла Барбара холодным тоном. — Этот свинец жрут все: и скотина, и люди. Я как раз делаю завод битумных масс, знаю, о чем речь. Как по-твоему — мне этот проект в окно выкинуть или публично сжечь на площади Дефиляд?

Лесь вдруг завёлся. Катастрофичность ситуации его проняла, и мысль, что он — человек нормально порядочный, — ничего не подозревая, день ото дня предаётся преступным деяниям в мировом масштабе, чрезвычайно ему понравилась. Он вдохновенно поднялся со стула.

— Свинцовая болезнь! — взвыл он зловещим голосом, театрально всплеснув руками. — Пищевые отравления! Канцерогенные стены, полы и потолки! Чахлые дети. Паутина линий высокого напряжения, сетка автострад… Ха! Паучьи сети! Радиоактивный спрут сосёт, сосёт, падают люди, звери и птицы на лету… Выхлопы и децибелы, в домах — редкие металлы, в поле — частые металлы, отравленная вода, отравленный воздух, отравленный хлеб, отравленное молоко, гибнет флора, гибнет мир! И что же остаётся?…

— Тараканы? — помолчав, неуверенно подсказал Каролек.

— Бактерии! — с ударением поправил Лесь. — Вирусы и бактерии. Голая земля, покрытая толстым слоем вирусов и бактерий…

Апокалиптическая картина, вопреки ожиданиям, оказала обратное действие — образ голой земли они проглотить не смогли.

Влодек разжал заломленные руки и сунул их в карманы халата.

— Я воздуха не отравляю, — заявил он обиженно. — И вообще, флоре как таковой провода высокого напряжения не вредят.

— Хватит с меня этих катастроф и конца света, — объявил Януш, презрительно фыркнув. — Безвыходных положений не бывает! Для начала поймаю пару ребят из типового строительства и накручу им хвосты. Электросетей ликвидировать не удастся, но вообще-то есть над чем покумекать…

В тот же миг все воспылали рвением вводить спасительные коррективы. Разразилась всеобщая дискуссия. Правда, в первый момент единственным спасением гибнущего мира казалось полное уничтожение цивилизации, однако постепенно вытанцовывались и менее радикальные проекты. Засветила надежда, что шаг за шагом удастся расхлебать эту кашу, какие-то шансы на выживание человечества стали просматриваться.

— Под линиями высокого напряжения можно сажать рождественские ёлки, — втолковывал Лесь Влодеку. — Занять всю полосу — и пожалуйста. Что там было? Ага, тяжёлые металлы. Считай — разделались с тяжёлыми металлами.

— Ты с ума сошёл, нельзя пахотную землю разгораживать полосами леса.

— А на кой тебе пахотная земля, там же все отравлено?! Ну так и быть, пусть там будет лён. Льна мы не едим!

— А канарейки? Льняное семя — это канареечный корм.

— Не создавай искусственных трудностей. Для канареек можно брать с самого краешку. Им много не надо, сколько уж твоя канарейка съест…

Януш и Каролек вернулись к беспокойной проблеме строительных материалов.

— Доменные шлаки, — прочитал Януш из своего листка. — Чего-то там содержится, тут даны формулы. Я в этом ни ухом ни рылом, но кажется, это тоже радиоактивное.

— Ну уж нет! — рассвирепел Каролек. — Опомнись, мы в конце концов на бобах останемся. Шлакобетоном испокон веку пользуемся!

— Надо это продемонстрировать какому-нибудь химику. О, Барбара! Я перепишу, и пусть твой муж расшифрует!

Барбара не отозвалась, но Януш лихорадочно стал копировать формулу.

— Сдаётся мне, ты делал хлев из шлакобетона, — вспомнил Каролек. — Или я ошибаюсь? Давно это было…

— Что, хлев?… — Януш поднялся с места и положил кусок ватмана под нос Барбаре. — На, подсунь своему мужику. Ну, делал хлев, погоди-погоди… Уже, наверное, лет десять тому…

— И как в нем коровы откармливаются?

— Почём я знаю? Я проект сдал — и привет. Даже не припомню, где это.

— Ты обязан вспомнить! Проверь в архиве у Матильды.

— А когда проверю, то что?

— Как это что, надо туда поехать и посмотреть на этих коров. Вообще нельзя верить на слово, только собственными глазами проверять. Подозрительно все это, я вам скажу.

— Что — подозрительно?

— По правде говоря, все. Крупнопанельное строительство и заполнители, я согласен, это нечто новое, но вот наш допотопный шлакобетон? Если и шлакобетон ядовитый, половина человечества уже вымерла бы. А мы пока живы…

— Это все долгоиграющее, — укоризненно перебил Влодек. — Не будь свиньёй, не зацикливайся на нас. Речь идёт о будущих поколениях.

— Хочешь сказать, мы как-нибудь вытерпим, а наши дети уже нет?

— Дети и внуки. На правнуков вообще не рассчитывай.

— Ну вымрет человечество, и замечательно! — беззаботно заявил Лесь.

— Дурак ты! — вскипел Влодек. — Вымрут-то только некоторые. А те, кто живёт в кирпиче и камне, останутся. Почём ты знаешь, что это за люди? Скорей всего, вымрут как раз порядочные и приличные, а останутся такие… с неприятным характером. Это неестественный отбор!