Девятнадцатый тик весны
Шрифт:
– Я за, - сказал Мюллер, которому было все равно.
– Шелленберг, - попросил Гиммлер, - доставайте.
Шелленберг достал из-за пазухи бутылку армянского тонера и разлил в рюмочки. Хватило на всех, а то, что осталось, Шелленберг вылил себе в рот.
– Предлагаю выпить за операцию "Дубельс"!
Дверь со скрипом отворилась, и в комнату ворвался Штирлиц. Все тут же осели. Штирлиц услышал только несколько последних слов.
"Скрывают", - подумал он и решил сделать вид, что он просто так зашел. Штирлиц подошел к сейфу, достал отмычки и в гробовой тишине вскрыл его. Он копался минут пять, но ничего нового не нашел.
"Бездельники", - подумал Штирлиц и с шумом захлопнул дверцу.
– Товарищ Штирлиц, - послышался осторожный голос Геринга, у которого недавно пропал первый кластер доклада фюреру, а второй оказался зараженным SVC-4644,когда берете файлики из сейфа, возвращайте обратно и не заражайте, пожалуйста.
– Нужны мне ваши файлы, - обиделся Штирлиц, - у меня своих хватает.
Он подошел к столу, отнял у Геббельса рюмку тонера и провозгласил:
– За моего любимого фюрера!
С недовольными лицами все выпили. Обделенный Геббельс обиженно посопел, достал бутылку чистящей жидкости и отхлебнул прямо из горлышка.
– Хайль!
– и Штирлиц вышел.
От шнапса Геббельса передернуло и он подумал: "Яка гарна водичка!"
– На чем мы остановились?
– спросил он, вытирая рот рукавом мундира.
– На операции "Дубельс", - сказал Шелленберг. Дверь снова внезапно приотворилась, и в нее просунулась довольная физиономия Штирлица.
– Да, господа, когда я Setup, забыл зарегистрироваться.
– Здравствуй, здравствуй, - сказал вежливый Мюллер. Штирлиц еще раз закрыл дверь и ушел. Подслушивать под дверью он считал ниже своего достоинства.
Гиммлер встал, обошел стол и выглянул за дверь. Убедившись, что Штирлиц ушел, он оглядел своих соратников и, прищурившись, спросил:
– Кстати, господа, о Штирлице: как попасть к нему на день рождения?
– Предлагаю на халяву, - сказал Геббельс, - заодно и подарок покупать не надо.
Гиммлер взял из хрустальной вазы большую красную дискету, с хрустом откусил половину, и, жуя, сказал:
– У меня на складе завалялся маленький списанный SX человек на десять-двенадцать. Поедем на нем, а потом подарим Штирлицу. Все равно выбрасывать.
Все потянулись за дискетами.
– А как назад?
– спорил Геринг.
– Назад нас отвезут.
Они еще немного посплетничали. Борман похвалился новой лаборанткой, разговор зашел о женщинах, перекинулся на французскую порнографию, а потом у каждого нашлись свои дела.
ГЛАВА 5.
Засунув руки в карманы, Штирлиц шел по коридору. Его настроение было на редкость веселым, что случалось с ним редко. Центр наконец-то ответил на его запросы, прислал новый чистый винчестер и вскоре обещал прислать новую радистку.
Из-за двери с надписью "ГЕСТАПО" доносились жалобные попискивания, словно за этой дверью кому-то отформатировали в нос.
"Страшный кабинет, - подумал Штирлиц, - здесь постоянно кого-то бьют."
Дверь с модемным скрипом отворилась, и Штирлиц увидел своего хорошего друга Айсмана. Штирлиц не без удовольствия вспомнил, как на прошлой неделе разгромили ВЦ, хозяин которого оказался евреем.
– А, Штирлиц!
– единственный глаз Айсмана радостно засверкал, - ты-то мне как раз и нужен. Вопросик есть. Язык программирования из шести букв на "мы". А?
– Не знаю. Муму, наверно.
– Подходит. Айсман вписал "Муму".
– Кого бьем?
– спросил Штирлиц, прикуривая.
Айсман потянулся за дискетами.
– Есть тут один. Некто пастор Шлаг.
Они вошли в кабинет. Два плотных дюжих гестаповца методично избивали толстенького человечка в рясе. На лице человека застыло покорное заигранное выражение.
– В чем тебя обвиняют, скотина?
– орал гестаповец,- за что тебя взяли? Где твой файл?
– Вот, - сказал Айсман,- Борман дал распоряжение пощупать, а дело потеряли. А этот гад не сознается, в чем виноват.
– В чем тебя обвиняют?
– хором надрывались гестаповцы.
Пастор молчал. Штирлиц вспомнил про дело этого пастора, которое он когда-то где-то видел.
– Отдай его мне, Айсман, - попросил он.
– Зачем тебе эта толстая свинья?
– На Бормана похож.
Айсман захохотал. Гестаповцы доставили Шлага в кабинет Штирлица. Пастор стоял по стойке "смирно". Штирлиц присел на край раскладушки.
– Садитесь.
– Спасибо, я постою.
– Садитесь, черт вас возьми.
Пастор Шлаг устало опустился на табуретку.
– Тонера хотите?
– спросил Штирлиц и налил ему стакан холодного тонера.
Они говорили около получаса. Штирлицу пастор понравился. Шлаг, без сомнения, был умен, а его размышления о женщинах привели Штирлица в восторг.
– Все это хорошо, - сказал Штирлиц, а все-таки, пастор, на кого вы работаете?
– Господин штандартенфюрер! Я готов работать на кого угодно, и, честное слово, я ни в чем не виноват.
– Прекрасно, - сказал Штирлиц, - вы будете работать на меня.
Он нажал Alt-F7 и отыскал файл PASTOR.ARJ.
– Это я взял у гестапо ваш файл. Прочитайте!
Пастор нажал F3. Долистав до места, где его обвиняли в работе на чью-то разведку, он удивленно приподнял брови.
– И с чего они взяли, что я на кого-то работаю? Ведь это же ерунда!
– Теперь вы работаете на меня, - напомнил Штирлиц.
– Да, да, конечно.
– Пастор, а зачем вам так много женщин?
– Это мои прихожане, - потупил очи пастор Шлаг, вернее, прихожанки.