Чтение онлайн

— Ты ее защищаешь.

— Конечно, я ее защищаю. Никто больше не станет ее защищать. Прошлым летом бедный ребенок прошел сквозь все круга ада. Перед смертью моя мать просила меня позаботиться о Саванне…

— Или так сказала тебе та женщина.

— Та женщина — моя подруга. Вы не думаете, что моя мать стала бы просить меня позаботиться о Саванне? Конечно, стала бы. Это наша работа — защищать наших сестер.

— Но, не рискуя таким образом подвергнуть опасности себя.

— С каких, это пор стало более важным…

— У меня нет времени спорить с тобой, Пейдж. Поговори с Саванной, или это сделаю я.

Щелчок.

Я бросила трубку на рычаг и вышла из кабинета, бормоча себе под нос все, что не сказала Виктории. Я жалела, что не сказала этого. Я знала, когда следует промолчать, хотя иногда знать и делать — две очень разные вещи. Моя мать была политиком. Она обычно тратила несколько лет на то, чтобы внести одно маленькое изменение в законы Шабаша, приглаживала каждое растрепавшееся перышко и доказывала свою точку зрения с улыбкой на губах.

Теперь ее нет. Ее убили девять месяцев назад. Девять месяцев, три недели и два дня. Мозг мгновенно подсчитал, сколько прошло времени, и вновь отворился колодец моей печали. Мама бы этого не хотела.

В этом мире я появилась по одной причине. В пятьдесят два года, после слишком напряженной жизни, в которой детям не находилось места, моя мать огляделась в Шабаше и увидела, что там нет достойной преемницы, поэтому нашла подходящего «генетического донора» и, используя магию, зачала меня. Она родила и воспитала дочь для того, чтобы та возглавила Шабаш. Теперь, когда ее нет, я должна чтить ее память, выполняя ее желание, и я еще добьюсь цели, независимо от того, хотят этого Старейшины или не хотят.

Я выключила компьютер. Телефонный звонок Виктории отбил у меня весь интерес к программированию. Когда я в таком состоянии, мне требуется сделать что-то, напоминающее мне, кто я и чего хочу добиться. Это означало потренироваться в заговорах и заклинаниях — не в санкционированных Шабашем, а в тех, которые он запрещает.

Я зашла в спальню, скатала коврик, отперла крышку люка над тайником и вытащила рюкзак. Затем я склонилась ниже и подальше запустила руку в отверстие, отодвинула секретную щеколду и открыла второй отсек. Оттуда я достала две книги. Мои колдовские книги. Положив их в рюкзак, я направилась к двери в задней части дома.

Я надевала сандалии, когда повернулась ручка двери парадного входа. Я посмотрела на часы. Три пополудни. Уроки у Саванны закапчиваются только без пятнадцати четыре, поэтому я и решила, что у меня есть почти час на магическую практику перед тем, как приготовить ей поесть. Да, Саванна уже слишком большая для молока с печеньем, которые дети обычно едят после школы, но я все равно подавала их ей каждый день. Будем честны: в двадцать три я не очень подходила на роль матери подростка, но я могла постараться и находиться дома, когда она возвращается из школы.

— Что случилось? — спросила я, быстро выходя в прихожую. — Все в порядке?

Саванна тут же ответила, словно боялась, что я могу сделать что-то поспешное, например, обнять ее.

— Сегодня у учителей собрание. Нас пораньше отпустили. Помнишь?

— А ты мне говорила?

Она потерла нос, пытаясь решить, сойдет ее ложь или нет.

— Я забыла. Но я бы позвонила, если бы у меня был мобильный телефон.

— Ты получишь телефон, когда сможешь оплачивать эфирное время.

— Но я еще не могу устроиться на работу! В моем возрасте не берут!

— Значит, ты еще не можешь иметь мобильный телефон.

Старый спор. Мы давно выучили наши реплики и никогда не меняем их. Есть одно преимущество в том, что я всего на десять лет старше Саванны — я помню, как точно так же спорила с матерью, поэтому знаю, как справляться с такими ситуациями. Повторяй все то же самое. Не показывай, что устала, что тебе надоело. В конце концов, она сдастся… Правда, сама я не сдалась ни разу.

Саванна заглянула мне через плечо и увидела рюкзак. Ей было легко заглядывать мне через плечо, поскольку она уже выше меня на два дюйма — моих пяти футов и двух дюймов. [3] На два дюйма выше и примерно на тридцать фунтов легче. [4] Я могла бы объяснить разницу в весе излишней худобой Саванны, но, по правде говоря, во мне на пятнадцать фунтов больше, чем считается идеальным для женщин моего роста, — судя по большинству женских журналов.

В отличие от меня у Саванны слишком большой рост для своего возраста. Она высокая, худая и несколько нескладная, немного непропорционально сложена, с излишне вытянутыми конечностями. Я повторяю ей, что с возрастом она поправится, тело станет выглядеть пропорциональнее, черты лица смягчатся и все будет прекрасно сочетаться с ее огромными голубыми глазами. Она мне не верит. Как она мне не верила, когда я говорила, что не стоит обрезать черные волосы, доходившие до талии. Теперь прямые, коротко остриженные волосы все время растрепаны, и лицо кажется еще более угловатым. Естественно, она в этом винит меня, поскольку я не запретила ей стричься, вместо того, чтобы просто предупредить.

— Направляешься на магическую практику? — спросила Саванна, указывая на рюкзак. — Над чем ты сейчас работаешь?

— Готовлю тебе перекусить. Молоко или шоколад? Саванна показательно вздохнула.

— Не уходи от вопроса, Пейдж. Я же знаю, чем ты занимаешься. Я тебя не виню. Эти заговоры и заклинания Шабаша — для пятилетних детей.

— Пятилетние дети не умеют колдовать.

— И Шабаш не умеет. Настоящих заговоров и заклинаний они не знают. О, послушай, мы можем работать вместе. Вдруг мне удастся помочь тебе освоить вызывание ветра?