Деревенский детектив

Деревенский детектив

Брат мой младший, Пашка, в детстве был болезненным и пугливым ребенком. Когда к нам в дом приходил кто-то чужой, то Пашка всегда прятался под стол, стоящий в прихожей, и из-за складок скатерти зорко наблюдал за пришедшими. Пугливость его усиливали постоянные угрозы матери, что его украдут наркоманы и будут использовать его мозг для изготовления наркотиков. Откуда ей такая идея в голову пришла я сказать затрудняюсь, так как и сама она была человеком весьма странным. Держала она нас в примерной строгости, щедро сдабриваемой телесными наказаниями. Потом на смену ей пришла мачеха, и всё стало еще хуже. Но речь пойдет не о сложностях жизни с мачехой, а о Пашке.

Однажды этого бедного ребенка, и ранее не слишком балуемого жизнью, похитили. Да, самым натуральным образом похитили. Была у нас в деревне некая Валя Бутуиха, дочка знаменитого и уже знакомого вам деда Бутуя и, соответственно, сестра не менее известного персонажа по кличке «Два алеса». Всё из той же пестрой колоды идейных участников секты «дети Васямали», куда ранее входила и наша мать. Не знаю, зачем прямой генетической наследнице деда Бутуя понадобился забитый придурковатый ребенок, но встретив беспечного Пашку, мечтательно бредущего домой из начальной школы[1] через конторский сад, с помощью пачки жевательных конфет «Мамба» и различных заманчивых посулов завлекла она его к себе домой и заперла там.

– Паша привет!

– Здравствуйте, тетя Валя.

– Хочешь конфет? Вкусные.

– Мама мне запрещала брать конфеты у незнакомых.

– Но мамы то теперь нет. Да и ты же меня знаешь. Так?

– Так.

– Тогда бери конфету.

– Спасибо.

– Хочешь еще?

– Да.

– Пошли ко мне домой. Там еще много вкусного.

– А вы не наркоманка?

– Паша ну какая я наркоманка? Конечно же, нет! Я маму твою знала…

– Тогда пойдемте.

Может быть, она хотела выкуп потребовать за него, может быть, поступила так в интересах секты, или просто насмотрелась голливудских боевиков, мутный вал которых захлестнул тогда страну.

Сама новоявленная деревенская киднепперша Бутуиха, «замуровав» третьекласника Пашку, на нашем школьном автобусе, поехавшем забирать учеников, доехала до деревни Алешня. Оттуда свалила в райцентр на попутной машине. Похищенный Пашка, доев жевательные конфеты, просидел в одиночестве два дня у нее дома, так как мачеха Наташа и любимый папенька Витя Плейшнер, упиваясь алкоголем и грязным сексом, не сразу заметили его отсутствие. Понятно, что при матери, жестко контролирующей наши перемещения, такого бы не случилось.

Только назавтра когда учительница из школы позвонила, то семейство сельских трутней обратило внимание, что ребенок не ночевал дома.

– Здравствуйте Виктор Владимирович, а что с Пашкой, почему он не пришел в школу?

– Как не пришел? – искренне удивился папаша. – А где же он?

– Это я у вас хотела спросить.

– А я что, сторож ему? Носится где-нибудь сломя голову. Наташ, ты младшОго не видела?

– Нет, милАй.

Да, очень заботливые родители, ничего не скажешь.

– Настя, а ты?

– Я что, слежу за этим извращенцем? – вопросом на вопрос ответила падчерица. – Небось, с Шуриком Моргуненком голубятся где-нибудь.

– Нет, никто не знает, где он, - отрапортовал в трубку отец. – Кстати, а вы, почему за ребенком не следите?

– Как я могу следить за ним дома? – удивилась учительница. – Я за него только в школе отвечаю.

– Это не факт, что он дома пропал! Это еще надо разобраться!

– Я-то тут при чем? Он в школе не появлялся!

– Ладно, если у нас появятся новые сведения о потерянном вами ребенке, то мы непременно поставим вас в известность. Вы, со своей стороны, тоже не стесняйтесь и сообщайте. А теперь вынужден откланяться – дела государственной важности, - витийствующий демагог положил трубку.

– Наташ, младшОй куда-то пропал.

– Замечательно! Бог наконец-то услышал наши молитвы.

– Наташ, скандал может возникнуть, - вполголоса произнес папаша. – Могут подумать, что это мы его того…

– Чего того?

– Придушили…

– Давай на старшего свалим. Он все равно где-то спотыкается. Обвиним, что это он Пашку придушил. Двух дебилов убьем одним выстрелом: младшего похороним, старшего посадим.

– Сначала надо бы тело найти. Вдруг он живой?

– Верно, милый, объявляй поиски. Нам, если что, как алиби будет.

По деревне начались судорожные поиски пропавшего ребенка. Даже возникло подозрение, что не умеющий плавать Пашка[2] утонул в озере.

– Витя, да утонул он, хватит искать, - заявила добрая мачеха Наташа. – Нечего больше самогон на поиски тратить. Скажи людям, чтобы прекращали.

– Спасибо мужики, но ребенок, скорее всего, утонул. Незачем больше искать. Сам всплывет.

– Ты того, этого, держись, Владимирович, - нестройно посочувствовали отцу мужики. – Ежели что, то только свистни.

– Понял, идите с богом!

Думаю, такой трагический вариант, влекущий за собой моральное сочувствие окружающих и возможные дивиденды, вполне бы устроил и папеньку Витю и мачеху Наташу.

Масштабные поиски с привлечением лучших сил деревенской общественности под руководством доблестного Вовы Клопика не дали результата. Добровольные спасатели – поисковики впали в уныние, понимая, что обещанной награды в самогонном эквиваленте им не видать.

Похищенный же ребенок обнаружился таким образом. Дело в том, что у Бутуихи был проигрыватель грампластинок, похожий на проигрыватель, который был у нас дома при матери. Вот боязливый Пашка ставил, чтобы не бояться тишины и одиночества, грампластинку и слушал её максимально громко. Однообразная непрекращающаяся фонограмма, в конце концов, привлекла внимание бдительных жителей соседних домов, и Пашка был обнаружен. Из взломанного дома Бутуихи он прихватил толстую оранжевую книжку про Ходжу Насреддина[3], полулитровую банку яблочного варенья, полусломанную акустическую гитару и катушку от спиннинга. Странный, конечно, набор, но видимо больше ничего ценного в этом доме не оказалось.

Ничего особо удивительного в этой ситуации нет, так как когда я позже сбежал из дома и полгода скитался по стране, то, по словам Пашки, мое отсутствие папенька и мачеха заметили месяца через три где-то. Не до нас им было. Думали только как неистово потрахаться и плотно набить ненасытные утробы свои да карманы. Между прочим, когда я еще был совсем маленьким, и жили мы в деревне Пеклихлебы, то когда родители уходили на работу, я, остававшийся с новорожденным Пашкой, чтобы не боятся, тоже включал проигрыватель. Видимо, подсознательное воспоминание об этом способе осталось в памяти Пашки и спасло его в тот экстремальный момент.