Чтение онлайн

О, этот мир, ты прекрасен без них. Ты – рай. И те мгновения, когда мы без них, – это счастье. Истинное счастье. Это благословенный рай. Я верю в этот рай. Верю, что он возможен. Я не верю в войну с ними, не верю. Она всегда делает их только сильнее, она только отдаляет нашу победу. Война – это их дело, мы же люди – свет, каждый из нас, человечество в целом. И сотни или тысячи лет потребуются на это, не важно. Мы станем сильнее их, мы сможем без них, мы научимся. Да и времени никакого нет – только ими и придумано, чтобы отдалить нашу окончательную победу. Мы все, люди, – свет. А они – тень. И они пытаются сделать так, чтобы в тени жили мы. Всё здесь свет в этом мире, всё, но они заслоняют его от нас. Их цель – в этом. Они стоят перед нами, перед светом – они отделяют нас от него. Но ведь даже на ночном небе, в абсолютной тьме, столько звёзд – посмотри, столько звёзд. И так скоро рассвет уже, так скоро. Мир без них – обещанное нам счастье.

И случайно или намеренно, но нам даются эти мгновения, когда нет никакой тени, нет тьмы, когда только свет, только человеческое в нас и вокруг нас. И это счастье – это рай, наш рай – здесь и сейчас. Вот такой он есть, и был, и будет, это и есть доказательство, это чудо, предвещающее нам его, дающее нам силы верить в него и жить им.

Это благая весть, но в то же время это и свидетельство беды. Это символ того, что может быть, но и доказательство того, чего мы лишены, чего лишили они нас. Лишают.

Мы хотим быть как они. Но они сильнее нас, эти демоны. Намного сильнее – только лучшие из нас могут приблизиться к ним, могут быть как они. Самые лучшие и самые удачливые из нас похожи на них – такие же сильные, почти такие же, – но лишь почти и не навсегда. И, взлетев высоко звездой, даже самые сильные люди редко могут лететь долго, так и не упав. И это ловушка для них – этот взлёт, – словно демон несёт их на своих плечах и на самом верху оставляет одних, оставляет людьми обычными, оставляет падать безнадёжно, слабых и беззащитных. И им ещё повезёт, если, отпустив, он вновь поймает их внизу, а может, даже опять понесёт их высоко-высоко, на самый верх.

Демоны любят эту игру с нами. Любят. Они сильнее нас. Мы признаём это – это невозможно не признать. Я помню это падение с высоты, этот страх от смешавшихся вдруг в кучу огней ночного города. Они вновь подхватили меня у самого низа. За шаг до боли несусветной, когда сердце уже разорвалось на миллионы частей. И оно и осталось таким – разбитым. А я – почему-то целым. Целым.

Мы склеивали с тобой моё сердце вместе – по чуть-чуть и кое-как. Кое-как. И вот я опять высоко-высоко, и уже крепче держусь за плечо демона – я не могу отпустить его, освободиться от него, я зависим от него полностью. И так высоко, так высоко. И огни города опять так красиво светят – и может, и нет в этом ничего плохого, в этих наших демонах. Просто они сильнее нас.

Лучшие из нас думают, что они – демоны. Что они могут быть такими же, как демоны, что они могут быть так же непоколебимы и безупречны. Но они из другой стали, и даже не из стали – из другого материала, из другой материи, гораздо менее прочной – из человеческой плоти. Да и это ещё полбеды – из человеческих страхов, человеческой слабости. И всё это держится вместе не на заклёпках стальных, и не на клее даже, нет – человеческой душою лишь скреплено и склеено, лишь человеческой душою. Человеческой душою. Совсем из другого сделаны люди. Даже лучшие из нас. Даже те, кто ни кем-то другим, ни по чьей-то чужой воле, а сами лепили себя всю свою жизнь по их подобию, по подобию демонов – всё равно не такие как они, не так прочны. Просто не из того материала они, не из той материи – вот и всё. Просо не из того. И пусть многим людям со стороны кажется, что они такие же, как демоны, и, наверное, некоторые действительно достигают определённого сходства – настоящего, потрясающего, – внешне они неотличимы и ведут себя так же. Но они из другого сделаны, из другого – из человеческой слабости. И, упав с высоты огромной, они неминуемо разбиваются. Лучшие из нас.

Многие верят в то, что когда-нибудь только демоны останутся на этой земле, что людей больше не будет, совсем, и если кто и останется из нас – то только тот, кто сам станет как эти демоны, точно как они – кто станет ими. И только в этом спасение. Многие верят в это. И демоны здесь и есть только для того, чтобы мы стали такими же, как они. Для чего ещё им быть здесь? Только чтобы присматривать за нами, чтобы стать образчиками для нас. Это тоже религия. Полноценная религия. И верят в это так много людей на земле – их едва ли не больше, чем тех, кто верит в свет и в мир без демонов. И даже я сам не знаю, во что разумнее верить, какая из этих религий вернее. Не знаю. И, наверное, мир без людей гораздо менее утопичен и больше похож на правду – на то, что мы уже имеем сейчас, на то, что окружает нас здесь, на то, что есть в наших руках, – чем мир без демонов.

И вот я сижу с этими демонами за одним столом. И мы делим завтрашний день с ними – мне достанется малая его доля, лишь малая доля, но от большого, полного событий дня. Это что-то вроде карточной игры с шулером, когда и колода его, и правила его, и всё его, а не играть ты не можешь, уже не можешь, ибо ставки уже сделаны и, отказавшись, ты теперь точно потеряешь всё. Я согласен с ними, согласен – нет сил торговаться, я подчиняюсь им. Я отдаю им б'oльшую долю. Сделка. Меньшую же беру с собой, словно заработок, словно доход, – в нашу семью. Всё до секунды принесу и подарю тебе. Ты рада? Ты рада?

Ты рада и этому подарку. Рада, счастливо улыбаясь, – и мы берём его и едем вдвоём на самый-самый край этого города, и даже дальше – вдоль берега, на котором стоит этот город, далеко-далеко, на самый край. Только вдвоём – без них. Честная сделка, не правда ли? Это так быстро закончится, и надо будет возвращаться, чтобы не сорвать условия этой сделки, но сейчас мы только вдвоём, и небо безумно красиво. Мы смотрим, как по чуть-чуть созревает закат – спеет, наливаясь цветом на берегу этого океана, что прикинулся морем, что прикинулось заливом, что прикинулся бухтой. Но всё же это океан, изначально это – бескрайний океан. Впрочем, как и всё в этом мире, как и всё.