Чтение онлайн

— Слушай, Ильюша! .. Мама говорит, что веснушки можно кремом выводить. Ты бы попробовал...

— По-про-бо-вал, по-про-бо-вал! — передразнил я её. — Много твоя мама понимает! И вообще... Что ты впутываешься в мои дела! Шуток не понимаешь...

И я пошёл быстрее.

Дома мне никому не захотелось рассказывать, что произошло в школе, даже бабушке. Сразу сел за уроки, потом рассматривал марки в альбоме. Но веснушки не давали покоя. Не хочу, а думаю: «Вдруг Лида права — и крем поможет!»

Откуда только мама узнала, что у меня неприятности? Пришла с работы рано. Расспрашивать ни о чём не стала. Дала денег на мороженое. Я сказал, что не хочу мороженого, а хочу пирожных. Мама удивилась, но денег добавила. И я купил два пирожных — эклер и корзиночку.

Крем из эклера выдавил на блюдечко. Оболочку съел. Крем из корзиночки тоже переложил на блюдечко. А корзиночку выбросил. Не люблю её. Блюдце спрятал. Когда ложился в постель, достал его. И намазал лицо кремом. Так с кремом и заснул.

Утром бабушка будит меня. А мне глаза не открыть.

Слышу, бабушка охает:

— Ты зачем грязи в постель натаскал?

Открыл я наконец глаза. Смотрю: подушка и простыни в пятнах. От коричневого крема с вареньем. И сам я весь какой-то липкий. Бросился к зеркалу: может, чудо произошло? Никаких чудес не случилось. Веснушки на моём лице сияли ярче прежнего!

Бабушке я во всём признался.

— Эх ты, дуралей! — засмеялась бабушка.— Разве таким кремом мажутся?

Пока бабушка смывала с меня крем, я постарался узнать у неё, чем надо мазаться, чтобы избавиться от веснушек. Она уверяла, что только «барышни» мажутся. Надо бы с ней ещё поговорить. Но я опаздывал в школу.

Вышел я из дому в самом плохом настроении. Иду и злюсь на веснушки. На крем, который меня подвёл. На Лидку. А больше всего на самого себя. Надо же: любой глупости верю! Не раззадорили бы меня вчера ребята своими криками, ни за что бы планку на метр не поставил. И не было бы мне так стыдно сегодня в школу идти.

Ругая себя, я не заметил, как наткнулся на разрисованный рекламный щит. Глянул на него и обомлел. Прямо на меня уставился огромный клоун. На лице его сверкали золотые веснушки. К тому же он ещё и хохотал. На щите сверху было написано, что в Доме культуры состоится всего лишь один концерт артистов передвижного цирка.

Я стоял у щита и долго всматривался в лицо клоуна. На что ему веснушки? Да ещё золотые! Зачем он их прилепил?! Смеётся! Значит, весело ему...

— Ну как, пробовал кремом?.. — услышал я голос Лиды, неожиданно оказавшейся за моей спиной.

— Ты вот его намажь своим кремом,—сердито сказал я, показывая на клоуна.

— У него золотые. Ему крем не поможет, — засмеялась Лида.

Я ей:

— У меня тоже будут золотые.

Она мне:

— Ты что, в цирк задумал поступить? Ты же в космос хотел!

Я ей:

— В космос успею. Пока фокусником стану.

Она мне:

— Фокусником! А ты умеешь?

Я ей:

— Айда домой! Покажу!

Она мне:

— А в школу?..

Вздохнув, я показал ей на башенные часы:

— Уже опоздали!

— Ой! Попадёт же нам! — вздохнула и Лида.

Стать фокусником я решил неожиданно.

Один фокус, правда, я умел делать с детства. Мне его ещё в старой школе уступил в обмен на судейский свисток Валерка Дюжин из четвёртого «б» класса.

Для этого фокуса нужен был носовой платок с широкой каёмкой. У Валерки такой был. Но он мне его не отдал. Сказал:

— Своим обзаведись.

Пришлось выпросить платок у бабушки.

Вначале этот фокус я часто показывал. Потом надоело, а платок со спрятанной спичкой в каёмке не выбросил. Он у меня в старом пенале лежал.

Когда мы с Лидой пришли ко мне домой, в квартире никого не было. Я сразу же вынул из пенала платок. Дал Лиде целую спичку, предложил завернуть в платок и сломать её. Затем развернул платок и вытащил из него целую спичку.

— Интересно! — заахала Лида.— Как ты это делаешь?

— Платок волшебный.

— Значит, ты волшебник. Я тоже хочу быть волшебницей! — воскликнула Лида и закружилась. Она как что, сразу начинает танцевать.

«Ну что я за чудак! Давно надо было ребятам в новой школе показать фокус, — подумал я. — Наверняка никто из них фокусы делать не умеет! Но одним фокусом их не очень удивишь. Надо второй придумать. Но какой?»

Лида продолжала кружиться, подпевая:

Муха, муха — цокотуха...

«К школьному вечеру готовится, — сообразил я. — Она с девчонками сказки Чуковского разыгрывать будет. Вот бы и мне тогда фокусы показать. Как же всё-таки ещё одному фокусу научиться?»

Муха денежку нашла... —

декламировала Лида. И тут догадался, какой фокус показать можно. Я посмотрел кругом. Увидев, что на стенах нет ни одной мушки, сказал Лиде:

— Хочешь быть волшебницей?.. Тогда пойдём на базар.

— Куда? — растерялась Лида.

— На базар, — повторил я громко.

— Зачем? — испугалась она.

— Мух добывать.

— Кого? Мух? — не поверила она.

— Ну да! А что особенного? Для моих фокусов нужны мухи. Осенью, сама знаешь, крупные мухи в квартирах не водятся. Где их теперь возьмёшь?

— Но их же на базаре не продают, — возразила Лида.

— И пусть не продают, — сказал я спокойно. — Охотиться будем!

Мы живём с Лидой в одном доме. Забежали к ней в квартиру. Она схватила графин. И я уже хотел идти, но Лида задержалась, чтобы взять банку с вареньем и газету.