Чтение онлайн

Переход от света к тьме заставил меня протирать заслезившиеся глаза, а тирби-тиль выбрала этот момент, чтобы вновь появиться. Она кружилась возле стены в том месте, куда падал солнечный луч. Внимание привлекала, не иначе.

Я вгляделся. Луч перемещался, и световое пятно — вслед за ним, оживляя картину, показывая одну сценку за другой. Наверно, за этим был какой-то смысл, но я не мог его уловить. Словно прокручивали документальное кино из жизни муравьев, задом наперед и кусками. Невозможность найти исходную точку, какую-то зацепку, чтобы расшифровать увиденное, жутко меня раздражало.

Ни одно изображения не напоминало хоть что-то знакомое. От безуспешных усилий что-нибудь расшифровать заболела голова, и меня затошнило. Я закрыл глаза, попятился, нащупал щель, через которую попал в пещеру, и судорожными рывками вытащил себя наружу.

Здесь уже можно было отдышаться и прийти в себя. И проанализировать: с чем же таким я столкнулся? Зачем тирби-тиль завлекла меня туда? Что я видел? Будет ли автоматическая запись совпадать с личным впечатлением?

Надо было возвращаться в поселок. Вот только немного посидеть, привалившись спиной к теплому фиолетовому камню, и дождаться тирби-тиль. Мне полегчает — она непременно вернется.

Я не успел поделиться впечатлениями о своей поездке, как Шандар огорошила меня:

— К нам прилетает эмиссар с Земли.

— Зачем? — растерянно спросил я.

— Не сказал, — язвительно выговорила Шандар. — Прилетит — узнаем.

— Откуда узнала?

— Письмо прислали. Служебное. Для координации действий и подтверждения декларации. Туфта какая-то.

Где она таких словечек набралась? Меня всегда поражало, что зель могут говорить на чужом языке, взяв несколько уроков у его носителя. Но употреблять жаргонные словечки, смысла которых часто не понимали и сами учителя, правильно и к месту — это был высший класс.

— Ты ни-че-го не понимаешь в языках! — восклицала Шандар, смеясь. — Мы устроены по-другому.

— Да уж, куда нам, человекам… — хмурился я.

Шандар подкинула лезвие, поймала его над столом и, недовольная собой, сказала:

— Боюсь, неспроста он летит.

— Что он может сказать?

— Ты в курсе, что земляне обнаружат Зельде и высадятся на нее только в двадцатом году?

— То есть ты — нечто неизвестное? Раритет… — я улыбнулся.

— Илья, не придуривайся. Это очень неприятно. Я не помню досконально, как проходила высадка. Но в чем-то было ее отличие от других подобных.

— Ну и что?

— А если это мое присутствие в неположенном месте в неположенное время изменит ситуацию? Что, если всё пойдет не так?

— Сначала надо узнать — с чем он прибыл, а потом принимать решения, — на мой взгляд, рассудительно сказал я.

— Брось! Надо проработать все варианты, чтобы в нужный момент применить оптимальный.

— Ты всегда так делаешь?

— Всегда.

Спорить с Шандар бессмысленно. Она всё равно поступала так, как решила. Причем, поступала правильно. Каждый раз — правильно. Вот за это ее и любили на Сибе — что она не ошибалась.

Но я знал, что жесткая схема не всегда срабатывала. Малейший нюанс, дающий в конечном итоге критическое различие, и наработки окажутся бессмысленными. Непредсказуемость — отличительная черта людей, и мы могли бы этим гордиться, если бы она всегда нам помогала. Обычно отклонение от заданного пути приводит к плачевным результатам. В тысяче раз. Но в тысяча первом она приводит к озарению и прорыву.

Всё это не касалось других разумных. Я не понимал — как они вообще достигли существующего технического уровня. Постепенно накапливая информацию? Суммируя результаты бесконечных опытов, лишь чуть-чуть отличающихся один от другого начальными параметрами? Вероятно, у них было больше времени и возможностей для развития. Благоприятные условия проживания, минимум конфликтов, стабильность. И четкая цель — чего они хотят достигнуть. Без цели — нет цивилизации. Застывшее — умирает. Тривиальные понятия.

Я постарался говорить медленно и внятно:

— Если колония преобразовалась в заповедник, как ты говоришь, то должно быть официальное подтверждение этому. Бумага. И она вам нужна. Сменяющиеся правительства иногда склонны забывать о некоторых событиях, которые шли вразрез с их новой политикой.

Шандар поморщилась.

— Ты можешь быть прав, и это лишь формальный визит, который нам нужен больше, чем Земле. Но у него могут быть несколько целей…

— …С ними разберешься потом, когда он о них заявит. В любом случае мы должны узнать его пожелания. Ты же не оставишь людей один на один с неизвестной опасностью, с которой они не в состоянии справиться?

— Теперь сумеют… Да и сама разберусь. Куда я денусь-то?

— На Норан.

— Куда?? И каким образом?

Тогда я и сказал:

— Я знаю, как убраться с планеты. Тирби-тиль.

— Что?

— Каждый раз это была она.

— Загадочный ты мой! — зель покачала головой. — У кого только набрался?

— Да у тебя же! — как о чем-то очевидном сказал я, поднимая глаза к потолку.

— С эмиссаром куча проблем… Растолкуй попроще, а? — с просительными интонациями, но приказным тоном сказала Шандар.

— Помнишь первый случай? Помнишь, конечно. Нападение сил усмирения. В тот момент я был счастлив и очень не хотел, чтобы хоть что-то помешало мне. И ничего, кроме твоего кинжала и тирби-тиль, у меня в тот момент не было. Во втором случае, на Земле, я опять захотел быть в другом месте — чтобы найти тебя, и дотронулся до тирби-тиль. И третий случай — сегодня. Я был в горах, и опять это мелкое летающее создание привело меня к чему-то странному, что я не смог отождествить. И потом, на картине рядом с Властителем — опять она. У меня есть идея, что все предметы, связанные со временем, создали нораны, и что путешествовали они с помощью тирби-тиль.