Чтение онлайн

— У нас-то? Не, только ополчение, но то не воины вовсе, машут палками чтобы на земле не работать. Но, наверное, для начала и так можно, с чего-то же начинать и мне надо, верно?

— А дружина чем машет? Я имею ввиду, вооружена лучше?

— А то! Это ж воины настоящие, тренировки и сражения — это их жизнь! — семена моих вопросов явно попали на благодатную почву мальчишеской романтики. Провар с энтузиазмом рассказывал обо всем, что знал и слышал про дружину, магов, и делился своими мечтами о том, как однажды покинет родную деревню и заживет новой интересной жизнью. Я же старался не выглядеть уж слишком подозрительным и направлял рассказы мальчика в нужное мне русло, пытаясь разузнать побольше полезной информации.

Как выяснилось, все земли вокруг входили в состав самостоятельного Грозового княжества. Насколько большим оно было, Провар не знал, пределом его мечтаний было перебраться в Солнечную Заставу и вступить в княжескую дружину. Дружина та, кстати, была вооружена по последнему слову средневековой промышленности — имелись и копья с топорами, и щиты, и стрелковое оружие в виде луков и даже башенных самострелов. Да и в целом мир и быт простых людей, казалось, недалеко ушел от эпохи знакомой мне по учебникам истории как высокое средневековье. Не было ни огнестрельного оружия, ни паровых котлов, ни электричества. Картину дополняли только маги и все что с ними связано, но дополняли, надо сказать, кардинально. Провар многого не знал, многое откровенно додумывал или просто пересказывал ранее услышанное от своих родителей и деревенских сверстников. Поэтому полностью полагаться на эту информацию нельзя, но хоть какое-то представление об устройстве мира она давала. Это поможет не опростоволоситься, когда я дотащу наконец эти проклятые волчьи туши до деревни!

И вот, обливаясь потом от того, что почти два часа тянул нагруженные волокуши, я стоял перед маленьким мостком, сложенным из кривых бревен, сбитых между собой поперек досками. Заречная, как и следовало из названия, располагалась прямо за небольшой рекой, метров пять всего шириной, но бегущей довольно шустро. Я вспомнил открывшийся мне вид на горы с того холма, где оказался после перехода по Мосту. Поэтому, вполне возможно, река берет свое начало где-то там, а сама деревня расположена в предгорье. Крайне полезно было бы разжиться картой местности. Да и картой княжества… И глобальной картой тоже… И вообще, поиск информации о мире выходит на первый план, так как ставить перед собой иные глобальные задачи в условиях информационного голода не представляется возможным.

— Я это, пойду, значит, — Провар остановился, не спеша переходить по мосту. — Деревня вон, не заблудитесь уже. И вы не говорите там, что меня видели.

— А ты куда отправишься?

— Да тоже в деревню, только другим путем, через час-другой уже дома буду.

— А что же ты скрываешься-то, Провар? Поди натворил чего?

— Ну я… Ну так нельзя же нам на этот берег заходить, только охотникам, да за грибами взрослые в лес ходят. Так что мне лучше с другой стороны в деревню зайти. Попадет-то все равно, я ж вчера еще ушел. Но не так сильно, ежели узнают, что в лесу на сосне всю ночь просидел.

— А делал ты там что? Не на волков же охотился?

— Ну так все туда ходят-то на самом деле. Хоть раз-то надо. Я уже взрослый почти стал, а значит и мне ленту принести со столба нужно было. А то другие мальчишки ведь засмеют.

— Ленту? Не с того ли столба, что на холме с каменным куполом?

— Ну а какую еще? Туда тропа и ведет. Да и все взрослые ходят, ленты вяжут, просят чего-нибудь. Ну а у нас значит испытание такое есть, ленту принести, доказать, что не забоялся. Вот только отец все равно побьет, если узнает, что ходил. Запрещено это. Но сам-то поди тоже в детстве бегал за лентой!

— А лента-то где твоя?

— Ну так… не дошел я до холма-то. Как волчий вой услышал, на дерево полез, там и просидел. Теперь и от отца влетит, и друзья засмеют.

— Ну тогда как знаешь, можешь и другой дорогой вернуться, если так решил. Вот только сам же говоришь, что все одно, побьет отец, за то, что дома не ночевал. И трусом назовут. А вот если со мной в деревню войдешь с двумя убитыми волками, то среди пацанов да девчонок героем станешь. Кто еще из них похвастаться может, что поучаствовал в такой охоте. А о том, что на дереве просидел, обещаю, не скажу.

После моих слов на лице Провара стало видно, как протекает сложный мыслительный процесс. Но вот задумчивое выражение сменилось мечтательным, а значит он сделал нужный мне выбор.

— Ну ежели про дерево не скажете, то давайте вместе, — на том мы и решили.

— Давай уже двигаться, очень уж хочется быстрее пристроить наши трофеи, — сказал ему я, кивая на волокуши у меня за спиной.

И мы аккуратно двинулись через мост, стараясь не свалить ненароком добычу в реку. Мой резон не отпускать мальчика был простым — я рассчитывал получить хоть какую-то благодарность за его спасение. Как в виде положительной репутации в деревне, так и в виде чего-нибудь материального, например, съестных припасов.

В Заречной мы произвели фурор. Ну по крайней мере среди детворы, что казалось, сбежалась со всей деревни, чтобы поглазеть на убитых лесных хищников. А вот взрослые смотрели на меня по-разному, кто с подозрением, кто равнодушно, но по большей части все с тем же интересом. Я же в свою очередь смотрел на них и на деревню вокруг меня, подмечая детали и впитывая информацию. Деревня, к слову, была действительно немаленькой, на пять или шесть сотен дворов. Какого-то частокола, форта или иных защитных сооружений не было, что говорило о мирной жизни в регионе и отсутствии постоянной или временной резиденции власть имущих. Дороги не мощеные, дома в один-два этажа деревянные, хоть местами и встречалась каменная кладка. Во многих домах окна были застеклены. А вот и местное ополчение пожаловало…

— Кто таков, куда идешь? — дорогу преградили трое разнорослых мужиков в стёганках и шапках из плотной кожи. Двое из них опирались на копья и старались делать важный вид. Третий же вел себя попроще, а потому скорее всего был главным. Вместо копья на его широком кожаном поясе примостился небольшой топор, явно не для плотницкой работы, а лицо украшала густая, но ровно обрезанная борода.

— Да вот, говорят, деньги за мертвых волков дают. Хочу плату забрать. Куда тащить-то? — невозмутимо ответил я.

— Есть такое дело, — говорил пока один из копейщиков. — Деньги дает староста, а вот тащить — к скорняку, шкуры-то он заберет.

— Я покажу куда, — вмешался Провар, и было уже тронулся в путь, как его перехватил бородач.

— Слушай, а не тебя ли разыскивает мельник Скар, а вместе с ним четверо моих людей по лесу рыщут? Не его ли ты пропавший со вчера бедовый сын?

Провар от такого поворота враз побледнел и понял, что просто поркой ему уже не отделаться. Глядя на это, все понял и, видимо, командующий ополчением.