Чтение онлайн

— У них не будет неприятностей с законом, как я понимаю? — осведомился я.

— Разумеется, нет, — заверил меня Джуффин. — Как можно осудить человека, у которого не было выбора? Придет же такое в голову! Единственный кандидат на неприятности — твой приятель Агон, поскольку некоторые незаконные действия он предпринимал по собственной инициативе… Но пусть себе катится в свой солнечный Ташер! Нужен он мне, как заноза в заднице… Ах да, Сотофа, у нас есть еще один красавчик! Он тебе очень понравится, обещаю. Пойдем!

И вскоре ничего не соображающий, растерянно хлопающий глазами, старый стрелок Хаттель Мин возник на пороге кабинета. Я поздравил себя с тем, что его вид не вызвал у меня никаких отрицательных эмоций. Через несколько минут старика отпустили, снабдив длинным списком контор, где можно нанять квалифицированных ремонтников и уборщиков. Впрочем, надежды, что он воспользуется добрым советом, почти не было…

Рассвет я встретил в новом доме. Элла и Армстронг с восторженным мяуканьем носились по всем шести комнатам. У сэра Джуффина Халли странные представления о «скромном жилье»! Бегло осмотрев жилье, я рухнул на новую постель и уснул как убитый. На этот раз Меламори мне не приснилась. Как и раньше, я ничего для этого не предпринимал. Просто какая-то часть моей жизни навсегда ушла в прошлое.

На закате меня разбудил зов сэра Кофы.

«Жду тебя в „Золотых Баранах“, Макс! Найдешь дорогу, надеюсь?»

«Но Джуффин говорил, что там ужасная кухня», — сонно возразил я.

«Слушай его больше! Джуффин — самый невыносимый сноб в Ехо… Впрочем, как все провинциалы, прожившие здесь лет сто. Обещаю, тебе понравится. Кроме того, со мной твой должник».

«Какой должник? Ох, Кофа, дайте проснуться!»

«Капитан Гьята. Ты спас ему больше чем жизнь, и парень собирается честно вернуть тебе долг… Сказать по правде, Макс, я тебе не завидую: у капитана чрезвычайно серьезное лицо и не менее серьезные намерения! Он собирается ждать хоть триста лет, пока сможет сделать для тебя что-нибудь равноценное… Одним словом, чем скорее ты придешь, тем больше еды тебе достанется. Отбой!»

— Хороший день, Ночной Кошмар! — улыбка Мелифаро выходила за пределы его лица.

— Плохая ночь, Дневная Греза!

Какую-то долю секунды Мелифаро оторопело пялился на меня, потом с облегчением кивнул.

— Понял! А что, не худшая из шуток! Сам придумал?

— Нет, Лонли-Локли научил.

— Иди ты! — Мелифаро жизнерадостно заржал.

Мы сидели в «Обжоре Бунбе». Мой коллега ужинал после тяжелого рабочего дня, а я завтракал перед не менее тяжелой рабочей ночью. Скорее всего, мне предстояло сидеть в собственном кабинете, вдыхать головокружительные весенние запахи, нахально проникающие в казенное помещение из распахнутого окна, и заниматься дыхательной гимнастикой, которой меня действительно научил Лонли-Локли. В этой области наш неулыбчивый сэр Шурф и правда был крупным специалистом…

Начало весны — не лучший сезон для склейки разбитых сердец, так что я был не самым счастливым человеком в последнее время. Если бы Мелифаро был знаком со мной дольше полугода, он безошибочно смог бы понять это по ядовитым интонациям моих, обычно безобидных, шуточек… Грешные Магистры, а ведь действительно — еще и полугода не прошло с тех пор, как я оказался в Ехо! Я изумленно покачал головой.

— Ты чего? — полюбопытствовал Мелифаро.

— Вспомнил, сколько я тут торчу. Всего ничего получается, а…

— А сколько народу загубил! — уважительно подхватил Мелифаро. — А какие планы на будущее!..

— Не без того! — хмыкнул я. — Вы у меня еще все попляшете!

— Джуффин просил тебе передать, чтобы ты не слишком тщательно пережевывал! — отсмеявшись, сообщил Мелифаро. В его голосе чувствовалась легкая зависть.

— Он хочет испытать на мне какую-нибудь новую клизму, так, что ли? Его надежды напрасны: мой желудок способен переварить и вовсе непрожеванные куски! — сварливо отозвался я.

Но сердце радостно екнуло: если сэр Джуффин затеял торжественное возложение на мои плечи какой-нибудь неразрешимой проблемы… Грешные Магистры, это же именно то, что мне требуется!

Мелифаро вздохнул.

— Он собирается с тобой секретничать. На челе нашего шефа огромными буквами начертано: «Осторожно! Страшная тайна!» Думаю, тебе предстоит перегрызть глотки нескольким десяткам мятежных Магистров, чтобы вырвать из их преступных рук великий секрет какого-нибудь Вселенского слабительного… Подозреваю, что мне суждено всю жизнь оставаться несведущим свидетелем ваших зловещих интриг!

— Тогда я пошел. «Зловещие интриги» — это звучит слишком соблазнительно.

— Ты что, и доедать не будешь? Сгоришь ты на работе, Ночной Кошмар… А я еще попляшу на кучке твоего пепла!

— Не буду ни доедать, ни платить! — гордо сказал я, запахнувшись в теплую Мантию Смерти. — Я такой страшный, что мне все можно! Так что на твоем месте я бы не особенно рассчитывал на балетную карьеру, бедняга…

С этими словами я стремительно стартовал: наш диалог мог продолжаться бесконечно, а меня окрыляла гремучая смесь любопытства пополам с надеждой.

Сэр Джуффин Халли как раз принюхивался к содержимому кувшина с камрой. Удовлетворенно кивнул и наполнил кружку.

— Эксперимента ради изменил своим принципам. Эта камра не из «Обжоры», Макс. Заказал ее в «Толстяке на повороте». Дай, думаю, узнаю, чем это женушка нашего Луукфи на жизнь зарабатывает? Оказалось, очень неплохо… Ты уже был там когда-нибудь?

Я помотал головой.

— Это очень нехорошо. Непатриотично, я бы сказал! Раз уж хозяйка «Толстяка» — жена нашего коллеги, значит, мы просто обязаны… Да ты садись, Макс! Мог бы и доесть, между прочим. Что-то я тебя не узнаю: променять еду на работу…

— Не вы один у нас любопытный! — вздохнул я. — Все-то вы обо мне знаете, Джуффин. Даже о том, что остается на дне моей тарелки, — уму непостижимо!

— Не все, а только самое важное… У меня к тебе серьезный разговор, Макс. Действительно очень серьезный. Хочу озадачить тебя одной проблемой.

— Наконец-то! — с восторгом сказал я и полез в карман за свертком с окурками, которые благополучно продолжал извлекать из Щели между Мирами. То есть из-под собственной подушки.

Педагогическая система сэра Мабы Калоха такова: очень много маленьких пряников и ни одного кнута. Действует безотказно. Измученный отвратительным привкусом местного табака, я целыми днями таскал сигареты с недостижимой территории собственной родины, не слишком ломая голову, чтобы понять, как это у меня получается…