Чудесники
Шрифт:
Вожатый протер глаза и снял со спины мелкокалиберную винтовку. Но привидения вдруг исчезли.
– Видал?
– зашептала старушка.
– Это они, легки на помине, анчуткины дети!
– - Экспедиция какая-нибудь... Или галлюцинация?
– проговорил вожатый.
– Тьфу, слова-то все какие окаянные, не выговоришь.
Может, по-заграничному оно и так, а по-нашему анчутки и есть анчутки! рассердилась стару-шка.
От ее сердитого бормотания, зловещих рассказов и от жары на Петю напала такая тоска, словно он с каждым шагом опускался в неизведанное темное царство.
И вдруг где-то сзади раздался звон бубенчиков, затем звук гармоники и мотив знакомой песни.
Петя радостно оглянулся. В облачке пыли катилась, догоняя их, тележка, запряженная парой лошадей. На ней восседали три парня в военных фуражках. Один растягивал гармонь, другие подпевали:
Нас побить, побить хотели,
Нас побить пыталися,
А мы тоже не сидели,
Того дожидалися!
Парни с добродушной насмешливостью оглядели паренька и старушку:
– Эй, пехота, садись, подвезем!
Но бабушка сердито погрозила им клюкой, и они, хлестнув коней, припустились дальше, только пыль заклубилась.
– Шалберники, - проворчала бабушка.
– Кто, кто?
– Три парня из трех разных деревень. Днями из Красной Армии возвернулись. Сдружились там и не расстаются. Ездят из деревни в деревню...
– Бражничают?
– Говорят, сватаются - невест себе ищут, - ответила старушка и ускорила шаг.
КУДА ПОДЕВАЛИСЬ РЕБЯТА?
У околицы колхоза "Красный май" (по-старому - у деревушки Брехаловки) путники остановились. Бабушка потянула в себя носом, как бы вынюхивая самый воздух.
Плечом приоткрыла калитку у околицы и тихо скользнула в деревню. Вожатый с любопытством пошел за ней.
Старуха семенила вдоль дворов, заглядывала в окна, в сени, за ворота. Сутулая, беззубая, с клюкой в руке, она походила на бабу-ягу.
А деревня как вымерла. "Все на полевых работах, наверно", - подумал вожатый.
Но вот на пустынной пыльной улице показался человек. Рослый, с выбритым подбородком и пышными рыжими усами. Завидев старуху, он остановился:
– Никак, Шагайка? Зачем забрела к нам?
– Здравствуй, куманек! Угадал, это я, - ехидно сказала бабка.
– И чегой-то ты гуляешь в деловую пору, чем обеспокоен?
– Собственными делами, - угрюмо отвечал рыжий усач.
– Ой ли? Хитришь, председатель, нешто не знаешь, что по округе бежит слух, будто от вас дети убежали?
И никто не знает куда. Только мне сдается, что ты-то знаешь, ты мужик дошлый, из шила сделаешь мыло! В тебе секрет, отчего ребята пропали!
При этих словах председатель побледнел, и на загорелом лице проступили веснушки.
– Ну вот уж, выдумали, - проворчал он.
– Целы все наши ребята!
– Целы? А ну-ка, покажи мне хоть одного паренька в красном галстуке?
– Да сколько хочешь...
– Пусть хоть один отзовется!
У председателя даже вспотел подбородок. Оглядевшись по сторонам, он вдруг увидел кого-то за плетнем и прокричал:
– Эй, кто там в красном галстуке, покажись!
Из-за плетня появился седой взъерошенный дед с красным галстуком на шее. Старушка отскочила на несколько шагов, всплеснула руками:
– Тьфу, озорник! Какой же ты пионер, старый леший?
– А я почетный пионер, - заявил дед.
– Меня не обманешь, нет-с, меня ке проведешь.
Я правду найду!
– рассердилась старушка и поспешно свернула в проулок.
Не успела скрыться Шагайка, к озадаченному председателю целой стаей подлетели колхозницы. Они тормошили его, дергая за полы пиджака:
– Куда девались ребята? Куда пропали наши пионеры?
– Где Нюра моя? Где мой Пашка? Где Ванюшка? За малышами некому смотреть! Гусят караулить! Телят пасти! Который день без ребят - как без рук!
Председатель только усами шевелил, как рассерженный таракан.
– Вначале пропали ребята, а нынче ночью у кого пропали топоры, у кого лопаты! Что это делается?
– Да отстаньте вы, производим дознание. За тем и ходим!
Тут вожатый сел на завалинку, посадил рядом крольчиху и сказал:
– Ну и дела, Маша, просто удивление. Ты только не крольчись раньше времени, все расследуем!
Когда скрылись колхозницы, вожатый подошел к председателю и отрекомендовался:
– Петя Рысаков, назначенный к вам вожатым.
Председатель отвернулся от деда в красном галстуке и воскликнул:
– Где же вы раньше были? Всего бы на два дня раньше... Коварное дело у нас произошло, пропали ребята всем отрядом!
– Что же мне теперь делать? Какой же я вожатый без отряда? Крольчиху вот нес им в подарок...
– Насчет крольчихи не беспокойтесь, - отозвался Дед.
– Мы ее успокоим, у меня старуха страсть любит всякое зверье. И уважатых любит.
– Это наш завхоз, товарищ Савохин, - познакомил председатель.
– Сдаю вас ему на попечение. Накормит, напоит, потом во всем разберемся.
– Натощак трудно разобраться, - сказал дед, - пошли пообедаем.
Жил дед Савохин на самом краю деревеньки, такой маленькой, что все избушки ее можно было пересчитать по пальцам. Лепились они по косогору вразброс, сползая к болоту, от которого были отгорожены плетнями. Многие избы покривились, иные заколочены. Единственным украшением села был старинный барский дом, белевший оштукатуренными колоннами среди густого сада, да церковь с множеством куполов, похожих на луковицы.
– Бедноват ваш колхоз, - сказал Петя старику, оглядывая покосившиеся избы.