Чтение онлайн

– Буду иметь это в виду.

В молчании мы дождались телефонного звонка. Прокейн снял трубку, сказал: «Слушаю», – и тут же передал ее мне. Неизвестный на другом конце провода первым делом поинтересовался, есть ли у меня требуемая сумма.

– Я ее достану, – ответил я.

– Тогда слушай внимательно, а еще лучше запиши, что я тебе скажу.

– Говорите.

– На Девятой авеню, между Двадцатой и Двадцать Первой улицами есть прачечная-автомат, работающая круглосуточно. Ясно?

– Да.

– Ты возьмешь одну из дорожных сумок с эмблемами авиакомпании и положишь в нее деньги.

– Девяносто тысяч.

– Да, девяносто тысяч. Я даю тебе десять процентов от всей суммы. Это значит, что ты работаешь и на меня. Так?

– Так.

– Ты положишь деньги в сумку.

– В каких банкнотах? По пятьдесят, двадцать или десять долларов?

– По сто и пятьдесят, – ответил незнакомец. – Главное, чтобы они не были новыми. Ровно в три часа ты войдешь в прачечную. В пять минут четвертого положишь сумку в барабан одной из сушилок. Все равно, в какую. Там их шесть. Понятно?

– Да.

– В шесть минут четвертого ты бросишь в нее десятицентовик. Она будет крутиться двенадцать минут. Еще через минуту остановится единственная работающая сушилка. В ней ты найдешь пять тетрадей, завернутых в одеяло. Ты успеваешь за мной?

– Конечно.

– Тебе даются четыре минуты, чтобы убедиться, что тетради подлинные. Еще через минуту ты должен уйти. Тебя это устраивает?

– Вполне.

– И не вздумай класть в сумку нарезанную бумагу или ждать, пока остановится сушилка с деньгами.

– Я не пользуюсь такими методами.

– Да, я знаю. Поэтому я и выбрал тебя. Но хочу предупредить, что я снял ксерокопии, они читаются ничуть не хуже оригиналов.

– И что вы собираетесь делать с копиями?

– Если получу деньги, то сожгу, если же нет – перешлю в полицию.

– А где гарантия, что копии не окажутся в полиции, даже если вы и получите деньги.

– Тебе придется поверить мне на слово, Сент-Айвес, – ответил незнакомец, и в трубке раздались короткие гудки. Я пересказал Прокейну полученные инструкции.

– А как насчет денег? Сегодня же суббота.

– Да, – кивнул Прокейн, – тут могут возникнуть некоторые сложности, но я все улажу.

Я не спросил, как он собирается это сделать. Вероятно люди имеющие на своем счету несколько миллионов, могут достать сто тысяч в любое удобное для них время. Лично мне в эти дни, субботу и воскресенье, с большим трудом удавалось превратить в наличные чек в двадцать долларов. Возможно, Прокейн собирался их украсть.

– Я передумал, – сказал я, когда мы пересекли Сорок Пятую улицу. – Я не могу ехать к Прокейну. От меня пахнет тюрьмой.

Грин недовольно хмыкнул.

– Но ты же не был в тюрьме.

– Ты понимаешь, о чем я говорю.

– Но он ждет.

– Майрон, не будем спорить.

Грин надулся, но остановил машину у «Аделфи».

– Спасибо за помощь, – я открыл дверцу и вылез из кабины.

– Не забудь позвонить Прокейну, – напомнил Грин.

– Первым делом я должен принять душ.

В отеле я подошел к портье и попросил его положить сумку в сейф. Затем поднялся к себе, открыл воду, разделся и залез в ванну, вспоминая события вчерашнего вечера, когда мужчина и женщина (которых, будь они моложе на два-три года, я бы назвал юношей и девушкой) принесли мне сто тысяч долларов…

Я дремал в своем любимом кресле перед включенным телевизором, когда в половине десятого в дверь постучали. На левом плече мужчины висела голубая сумка с эмблемой «Пан-Ам». Правую руку он держал в кармане пальто. Женщина стояла чуть сзади, слева от него.

– Вы всегда открываете дверь, не спросив, кто к вам пришел, мистер Сент-Айвес? – поинтересовался мужчина.

– Если только я не принимаю душ, – ответил я. – Тогда я вообще не открываю дверь.

– Я – Майлс Уайдстейн, – представился он. – Это Джанет Вистлер. Нас послал мистер Прокейн.

– Заходите, – я отступил в сторону.

Уайдстейн снял сумку и поставил ее на столик для покера.

– Мы бы хотели, чтобы вы пересчитали деньги.

Нельзя сказать, что они стояли у меня над душой, но не спускали глаз с моих рук. Среди сотенных банкнот оказалось несколько новых, но я решил не обращать на это внимания.

– Вам нужна расписка? – спросил я, убедившись, что они принесли ровно сто тысяч.

– Если вас это не затруднит, – ответила Джанет. Мне всегда нравились высокие стройные женщины, особенно с большими карими глазами и длинными, ниже плеч, распущенными волосами. Я вставил в пишущую машинку лист чистой бумаги и напечатал: «Получено от Майлса Уайдстейна и Джанет Вистлер сто тысяч долларов». Затем фамилию и дату, вытащил лист, расписался и отдал его Уайдстейну.

Тот внимательно прочел написанное, кивнул и передал лист Джанет. Я решил, что ему двадцать четыре года, а ей – двадцать три.

– Мистер Прокейн просил узнать, не потребуется ли вам наша помощь, – сказал Уайдстейн.

– Как я понимаю, вы – те самые ученики, о которых он упоминал в разговоре со мной.

Уайдстейн улыбнулся.

– Он настаивал на том, чтобы мы спросили вас об этом, – добавила Джанет, передавая расписку Уайдстейну. Тот сложил ее вчетверо и сунул в левый карман пальто.

– Передайте ему мою благодарность за столь любезное предложение, но справлюсь один.

Уайдстейн оглядел груду денег, лежащих на покерном столике.

– Ваша доля – десять процентов, не так ли?

– Да.

– Если у вас откроется вакансия, имейте меня в виду.

– Вы недовольны своим местом?

Он покачал головой.

– Конечно, доволен. Но ваше занятие выглядит весьма привлекательным. Никакого риска и высокий заработок.

– Если вы будете прилежно учиться у Прокейна, возможно, мы еще вернемся к этому разговору.