Чтение онлайн

– О взятке я слышал, – кивнул Кэллоу, – а о психоаналитике – нет.

– Разумеется, официально эти случаи нигде не зарегистрированы: так же, как и ограбление сенатора.

– И никто не обращался в полицию? – я удивленно взглянул на Райнса.

Тот покачал головой.

– В полицию? А кто мог обратиться в полицию? Член городского совета, не получивший взятки? Или психоаналитик, увиливающий от уплаты налогов.

– А почему вы решили, что их ограбил Прокейн?

– Что бы вы сказали о показаниях очевидца? – спросил Райнс.

– Мне кажется, это весомое доказательство.

– Так вот, тот парень, что нес семьдесят тысяч члену городского совета, пришел к нам. Он полагал, что человек, давший ему эти деньги, примет его довольно сурово. А чем мы могли ему помочь? Мы показали ему несколько фотографий, и он сразу указал на Прокейна. Но что из этого следовало? Если бы мы вызвали его в полицию, он бы рассмеялся нам в лицо. В общем, мы отпустили этого парня.

– И что с ним стало?

– Он отправился в дальние страны.

– Должен отметить, что этот Прокейн – образец вора, – добавил Кэллоу. – Во-первых, он ничего не крадет, кроме денег. Во-вторых, он крадет только у тех, кто не рискнет обратиться в полицию. И в-третьих, его никогда не поймают.

В шесть утра за мной пришли и, не говоря ни слова, отвели к дежурному. Молоденький полицейский выложил на стол содержимое моих карманов.

– Что теперь? – спросил я.

– Проверьте, все ли тут есть, и распишитесь, – он протянул мне стандартный бланк.

Я пересчитал деньги в бумажнике и расписался.

– Все в порядке? – спросил полицейский.

– Не хватает девяносто тысяч, – спокойно ответил я.

– Странно, – полицейский встал и вышел за дверь. Меня провели в другую комнату, всю обстановку которой составляли обшарпанный стол и два стула. Пятнадцать минут спустя открылась дверь и вошли детективы Дил и Оллер. Дил нес голубую сумку.

– У вас прекрасные связи, Сент-Айвес, – сказал он, положив сумку на стол. – Нам приказано отпустить вас.

– Когда?

– Как только вы пересчитаете деньги, – ответил Оллер, – Можете начинать.

Я дошел до двадцать первой тысячи, когда Дил сказал: «Бедный юноша не сомкнул глаз из-за этих денег».

– Какой юноша? – спросил я, чуть не сбившись со счета.

– Патрульный Франн. Вы помните Франна? Он надел на вас наручники.

Я кивнул.

– Он всю ночь переписывал номера банкнот, – продолжал Дил. – Пока нам не сказали, чем вы зарабатываете на жизнь. У вас в этом городе солидная репутация. Надеюсь, вам об этом известно?

– Нет, – я закончил двадцать третью тысячу и перешел к двадцать четвертой.

– Мы с Дилом работаем в отделе убийств и поэтому никогда не слышали о вас, – добавил Оллер. – Пока еще никто не требовал выкупа за труп.

– Это точно, – протянул Дил.

В молчании я пересчитал оставшиеся деньги и застегнул сумку на молнию.

– Ровно девяносто тысяч, – я подписал другой бланк, поданный мне Оллером.

– Если деньги все-таки будут переданы, вы скажете, что мы переписали номера банкнот? – спросил Дил. – В протоколе вашего ответа не будет. Я задаю этот вопрос из чистого любопытства.

– Нет, – ответил я, – Я ничего не скажу, но передам совсем другие банкноты.

– То есть станете сообщником воров?

– В некотором смысле, да.

Дил кивнул.

– Вы не будете возражать, если мы с Оллером как-нибудь заглянем к вам и зададим несколько вопросов? Естественно, как свидетелю, а не подозреваемому в убийстве.

– В любое время, – я попытался улыбнуться.

– Мы можем заехать не один раз, – заметил Оллер.

– А может, вы захотите повидаться с нами? Например, завтра в десять утра?

– Вам нужны мои письменные показания?

– Совершенно верно.

– Где вас найти?

– Вы знаете, где находится отдел убийств южного сектора?

– Да.

– Приезжайте туда и спросите кого-нибудь из нас.

– Оллера или Дила?

– Карла Оллера или Френка Дила, – поправил меня Дил.

– Теперь я могу идти?

– Несомненно.

Майрон Грин ждал меня у дверей Десятого участка.

– Кому тебе пришлось звонить? – спросил я, когда мы сели в машину и отъехали от тротуара.

– Помощнику окружного прокурора и одному парню из муниципалитета, с которым я учился в школе.

Иногда мне казалось, что Майрон Грин сидел за партой с половиной американских чиновников. С другой половиной он общался в Йельском университете.

– Кому-нибудь еще?

– Да, – кивнул Грин, – Прокейну.

– И что он сказал?

– Он озабочен случившимся.

– Я тоже.

– Он хочет тебя видеть.

– Когда?

– Немедленно, если это возможно.

– Вообще-то, я чертовски устал.

– Он считает, что это очень важно, и я с ним полностью согласен.

– Почему?

– Потому что сегодня утром ему звонил человек, который хочет продать его дневники.

Впервые с Абнером Прокейном я встретился днем раньше, в субботу, тринадцатого октября, в десять утра.

– Вы моложе, чем я ожидал, – сказал он, крепко пожав мне руку. Зеленоватые глаза, широко посаженные по обе стороны крупного носа и с интересом разглядывающие меня, хорошо гармонировали с рыжеватыми, чуть тронутыми сединой, начавшими редеть волосами, узкой полоской усов над подвижным ртом и круглым подбородком.