Чтение онлайн

— Черт возьми, а чем я тут, по-твоему, занимаюсь? — воскликнул я. — Я же не сижу целый день на заднице в славном сухом офисе. Ради бога, дай мне еще немного времени.

Наступило минутное молчание. Потом Стейплз тихо засмеялся.

— Только не слишком много, Фрэнк, — сказал он. — Почему бы слегка не поднапрячься, а? Раз уж ты все равно работаешь сверхурочно. Давай напряги свой хитроумный мозг. Ты и представить себе не можешь, как я буду доволен, если к утру ты привезешь Хендриксоновы денежки.

— Что ж, я тоже буду очень рад, — заверил я. — Буду стараться изо всех сил.

Пожелав ему спокойной ночи, я повесил трубку. Потом без особого удовольствия допил оставшееся пиво.

Может, он на что-то намекал, хотел меня о чем-то предупредить? Почему он так докапывался насчет этого должника? Хендриксон был нищеброд, как и почти все наши клиенты. Долги из них можно было только выбить. Они имели дело с нами, потому что больше никто не отпустил бы им товары в кредит. Почему же, хотя у нас числилась по меньшей мере сотня других неплательщиков, Стейплз пытал меня именно насчет Хендриксона?

Мне это не понравилось. Возможно, это было начало конца, первый шаг в сторону тюряги. Ведь если бы Стейплз поймал меня на том, что я мухлюю с этим счетом, он смекнул бы, что я мухлевал и с другими. Он проверил бы все остальные счета.

Конечно, он и раньше вел себя так. Примерно так. Бывало, я из кожи вон лез и день проходил удачно, но вместо похвалы я получал то же, что и сегодня. Ну, вы понимаете. Может, вы и сами работали на таких парней. Как бы вы ни отличились, они тут же начинают докапываться до чего-то еще. Черт подери, до первой попавшейся вещи, которая придет им в голову. Мол, и вот это нужно сделать, так какого черта ты возишься?

Да, наверно, дело в этом, решил я. Хотелось бы надеяться, что в этом. Угодить Стейплзу было невозможно. Чем больше ты делал, тем больше он от тебя требовал.

Я подошел к стойке и расплатился по чеку. Потом шагнул к двери и выглянул, как там дождь. Поднял воротник пальто. Приготовился пробежаться до машины.

Сумерки начинали сгущаться рано, но еще не совсем стемнело. Видимость была хорошая, и я заметил его у самого конца дома. Здоровенный коренастый парень в рабочей одежде стоял под навесом крыши.

Я не мог добраться до машины, не проходя мимо него.

Эх, надо было отъехать от оранжереи подальше.

Я вернулся в бар и заказал кварту пива навынос. Взяв бутыль за горлышко, я неторопливо, вразвалку вышел.

Может, сразу он меня не увидел. А может, просто себя накручивал. В общем, я уже почти поравнялся с ним, когда он вышел из-под навеса и встал прямо передо мной.

Я остановился и отступил на шаг или два.

— А, Пит, — сказал я. — Как дела, парень?

— Сукин ты сын, Тиллон, — ответил он. — Ты взял мои теньги, та? Ты взял мои теньги, а я теперь возьмусь за тепя!

— Ну-ну, Пит, ты сам виноват, приятель. Мы верим тебе, стараемся обращаться с тобой хорошо, а ты…

— Ты врешь! Парахло мне продал. Костюм ушасный — рвется как пумага! Сидеть тепе в тюрьме, торговец парахлом, фор, распойник! Я получил карошую рапоту, и потому што я не платил за парахло, ты… ты… Я тепе покашу, Тиллон!

Хендриксон опустил голову и сжал кулачищи. Я отступил еще на шаг и крепче ухватился за бутылку. Я держал ее за спиной на уровне бедра. Он этого еще не видел.

— В тюрьме, да? — переспросил я. — Да у тебя самого было несколько ходок, верно, Пит? Будешь меня доставать — опять туда отправишься.

Это было всего лишь предположение, но оно его на секунду остановило. Трудно ошибиться, предположив, что клиент магазина «Рай низких цен» побывал за решеткой.

— Ну и што? — фыркнул он. — Я пыл в тюрьме и свое отсидел. Это сюда совсем ни при шем. Ты…

— А как насчет срока за изнасилование? — спросил я. — А ну, признавайся, черт тебя дери! Скажи только, что ты этого не делал! Скажи, что не трогал эту бедную больную замухрышку!

Я попер как танк, не давая ему и слова вставить. Я чертовски хорошо знал, что он ее трогал, и мысль об этом сводила меня с ума.

— Ну, давай же, здоровенный ты урод, — подначивал я его. — Иди сюда — ты у меня получишь!

И он ринулся на меня.

Я отшагнул в сторону, размахнувшись бутылкой, словно битой, и едва не поскользнулся в грязи. Я вмазал Хендриксону поперек переносицы, его ноги разъехались, он повалился на землю, но успел зацепить меня правой рукой. Его кулак врезался мне в грудь под самым сердцем. И если бы я не уперся спиной в стену, то рухнул бы тоже.

На секунду я скрючился, хватая ртом воздух. Потом собрался с силами и поковылял туда, где лежал Хендриксон.

Он был в сознании, но бороться уже не мог. Незачем было пинать его в голову или снова колотить бутылкой. Я сгреб его за шиворот, подтащил к стене здания и усадил так, чтобы он был укрыт от дождя и чтобы на него случайно не наехала машина. Потом откупорил на ближайшем камне бутылку пива и сунул ему в руку.

Похоже, такого обращения он не ожидал. Или не привык к такому. Он поднял на меня взгляд побитой собаки. Охваченный внезапным порывом — а может, это было предчувствие, — я достал из кармана пять долларовых банкнот и бросил их ему на колени.

— Извини, что так вышло с работой, — сказал я. — Может, я помогу тебе найти другую… Хочешь? Сказать тебе, если узнаю о чем-то стоящем?

Хендриксон медленно кивнул, вытирая кровь под носом:

— Я хошу, та. Н-но… но пошему,Тиллон? Мисстер Тиллон. Пошему ты сначала сделал так, а потом ты…

— Не было выбора, — ответил я, пожав плечами. — Если фирма говорит, чтобы я вернул деньги, я должен вернуть. Ты сказал, что хочешь драться, и я стал драться. А когда я сам решаю… ну, ты же сам видишь — я с тобой как с братом, которого потерял и вновь обрел. Даю тебе наличные из собственного кармана, пытаюсь найти для тебя новую работу.