Чтение онлайн

Я представила, как он сидит в рубашке с закатанными рукавами, обнажив крепкие руки, и сильными пальцами держит серебряный перьевой "Монблан", авторучку, которую я подарила ему потому, что она была такой же совершенной и безупречной, как он сам. Я не могла перестать плакать и держала листок бумаги с выгравированными инициалами так, чтобы слезы не капали на него.

Стиль и манера Бентона выражать себя всегда были взвешенными и строгими, и слова письма одновременно утешали и причиняли боль, пока я одержимо вчитывалась в него, пытаясь найти хотя бы намек на многозначительность. Временами мне казалось, что Бентон каким-то таинственным образом сообщает, будто его смерть была ненастоящей, являясь частью интриги или какого-нибудь плана, составленного ФБР, ЦРУ или бог знает кем еще. Потом, остыв, я вспомнила правду. Бентона пытали и, в конце концов, убили. Анализ ДНК, зубной карты, личных вещей подтвердил, что неузнаваемые останки принадлежали ему.

Я постаралась заставить себя выполнить сегодня его просьбу. Смешно было даже думать о том, что Люси прилетит в Ричмонд на ужин. Но я все равно взяла трубку телефона и набрала ее номер. Она перезвонила мне по мобильному через пятнадцать минут.

– В отделе сказали, что ты меня разыскиваешь. Что случилось? – весело спросила она.

– Трудно объяснить, – начала я. – Жаль, что до тебя всегда приходится дозваниваться через офис.

– Мне тоже.

– И я знаю, что не могу говорить открыто... – Опять нахлынула грусть.

– Что случилось? – прервала меня Люси.

– Бентон написал письмо...

– Поговорим позже, – снова перебила она, и я поняла ее или по крайней мере подумала, что поняла. Разговор по сотовому могут подслушивать. – Поверни здесь, – сказала кому-то Люси. – Извини, – обратилась она ко мне. – Мы решили заехать в "Лос Бобос" выпить по "коладе".

– По "коладе"? Что это?

– Высококачественный кофеин с сахаром в маленьком стаканчике.

– Ну, он хотел, чтобы я прочитала письмо именно сегодня. Он хотел, чтобы ты... Ладно. Все это кажется такой глупостью. – Я заставляла себя говорить уверенно, не выдавая своего состояния.

– Мне нужно идти, – сказала Люси.

– Может быть, перезвонишь попозже?

– Хорошо, – ответила она тем же раздраженным тоном.

– Ты с кем? – продолжила я разговор, потому что мне нужно было слышать ее и не хотелось вешать трубку, когда в ушах еще звучал ее неожиданно холодный голос.

– Со своей сумасшедшей напарницей.

– Передавай ей привет.

– Тебе привет, – сказала Люси напарнице Джо, числившейся в УБН – Управлении по борьбе с наркотиками.

Они работали в составе спецподразделения, действовавшего в зоне интенсивного наркотрафика, и расследовали серию зверских разбойных нападений на частные дома. Отношения Джо и Люси продолжались также в другой области, не имевшей ничего общего с работой. Они были очень осторожны, поэтому не думаю, чтобы в БАТ или УБН знали об этих отношениях.

– Перезвоню, – проговорила Люси, и в трубке раздались гудки.

С капитаном полиции Ричмонда, Питом Марино, мы были знакомы так давно, что, кажется, даже думали одинаково. Поэтому я не удивилась, когда он позвонил за мгновение до того, как я успела снять трубку, чтобы найти его.

– Что-то ты гундосишь, – сказал он. – Простудилась?

– Нет. Рада, что ты позвонил, потому что я собиралась тебя разыскивать.

– Да ну?

Я поняла, что он или в своем грузовичке, или в полицейской машине. И там и там была установлена полицейская рация, которая в этот момент жутко шумела.

– Ты где? – спросила я.

– Езжу по округе, слушаю рацию, – заявил он, как будто наслаждался поездкой по берегу океана с опущенной крышей машины. – Считаю часы до пенсии. Разве жизнь не прекрасна? У меня есть все, кроме птицы счастья.

Сарказм в его голосе ощущался почти физически.

– Что у тебя случилось?

– Ты, наверное, уже знаешь о протухшем жмурике в порту Ричмонда? Говорят, людей рвет за милю от него. Я рад, что это не моя проблема.

Голова отказывалась работать. Я не представляла, о чем он говорит. Щелкнул сигнал режима ожидания. Я приложила трубку беспроводного телефона к другому уху и направилась в свой кабинет.

– Что за протухший жмурик? – спросила я, выдвигая кресло из-за письменного стола. – Марино, подожди, пока я отвечу на другой звонок. Не клади трубку.

Я нажала кнопку телефона.

– Скарпетта слушает.

– Это Джек, – услышала я голос моего заместителя Джека Филдинга. – В грузовом контейнере в порту Ричмонда нашли труп. Сильно разложившийся.

– Об этом мне только что рассказал Марино.

– Вы разговариваете так, словно простудились. По-моему, я тоже заболеваю. И Чак опаздывает, потому что плохо себя чувствует. По крайней мере он это говорит.

– Контейнер только что сгрузили? – прервала я.

– Сгрузили с "Сириуса". Очень непонятная ситуация. Как с ней прикажете разбираться?

Я начала лихорадочно записывать информацию на листке бумаги еще более неразборчивым почерком, чем обычно. Нервы были натянуты, как проволока канатоходца.

– Поеду сама, – немедленно решила я, хотя в голове еще звучали слова Бентона.

Я снова спешила на вызов. Может быть, с большей охотой, чем обычно.

– Не нужно, доктор Скарпетта, – пытался отговорить меня Филдинг, как будто стал моим начальником. – Я все сделаю сам. Ведь у вас отгул.

– К кому мне обратиться в порту? – спросила я, чтобы остановить его.

Филдинг месяцами умолял, чтобы я ушла в отпуск, съездила отдохнуть на пару недель или даже подумала о годичном академическом отпуске. Мне надоели все, кто пытался присматривать за мной. Я устала от намеков, что после смерти Бентона я стала хуже работать, что обособилась от подчиненных и окружающих, что выгляжу изможденной и рассеянной.

– Нас известила детектив Андерсон. Она на месте преступления, – продолжал Филдинг.

– Кто?

– Наверное, новенькая. Правда, доктор Скарпетта, я справлюсь. Почему бы вам не отдохнуть? Оставайтесь дома.

Я вспомнила, что на линии ждет Марино. Переключилась, чтобы сказать, что перезвоню, как только закончу разговор. Но он уже повесил трубку.

– Скажите, как туда попасть? – обратилась я к заместителю.

– Похоже, вы не собираетесь воспользоваться моим советом.

– Если из моего дома, то вначале надо ехать по Центральной автостраде, а потом?