Чтение онлайн

Когда она ушла, Макфейл положил свой багаж на пружинную односпальную кровать. Рядом стоял небольшой письменный стол и стул. Он взял стул, поставил его перед окном и сел. Отодвинул в сторону маленького стеклянного клоуна и положил подбородок на подоконник. Теперь ничто не заслоняло обзор. Он сидел так, мечтательно глядя на школьную площадку, пока миссис Маккензи не позвала его в гостиную пить чай.

— С лимонным кексом.

Эндрю Макфейл вздохнул и встал. Ему не хотелось чая, но он подумал, что можно взять его к себе в комнату и выпить позже, если возникнет желание. Он устал — устал как собака, но он был дома, и что-то подсказывало ему, что сегодня он будет спать мертвецким сном.

— Иду, миссис Маккензи, — отозвался он, отрывая взгляд от школы.

Утром в понедельник полицейское отделение на Сент-Леонардс полнилось слухами, что инспектор Джон Ребус пребывает в еще более отвратительном настроении, чем обычно. Некоторые отказывались в это поверить и чуть ли не готовы были приблизиться к Ребусу, чтобы лично убедиться в этом… чуть ли.

У других не было выбора.

Глядя на сержанта Брайана Холмса и констебля Шивон Кларк, сидевших с Ребусом в их общем отсеке отдела уголовного розыска, можно было подумать, что у них под задницей сваренные всмятку яйца.

— Итак, что у нас с Рори Кинтаулом? — спросил Ребус.

— Он в больнице, сэр, — ответила Шивон Кларк.

Ребус нетерпеливо кивнул. Он ждал, когда она сделает промашку. И не потому, что Шивон была англичанкой и выпускницей университета, и даже не потому, что у нее богатенькие родители, которые купили ей квартиру в Новом городе. И даже не потому, что она женщина. Просто такая у Ребуса была манера работать с молодежью.

— И по-прежнему отказывается говорить, — прибавил Холмс. — Он молчит о том, что случилось, и явно не собирается предъявлять кому-то иск.

Вид у Брайана Холмса был усталый. Ребус заметил это краем глаза. Он не хотел встречаться с Холмсом взглядом, не хотел, чтобы Холмс понял, что у них есть кое-что общее.

Их обоих выставили из дому.

С Холмсом это произошло немногим более месяца назад. Уже потом, обосновавшись у своей тетушки в Барнтоне, Холмс объяснил, что всему виной дети. Он не понимал, насколько Нелл хочет родить ребенка, и принялся отпускать шуточки на эту тему. И в один прекрасный день она взорвалась — это надо было видеть — и вышвырнула его на глазах у всех соседок по их шахтерской деревеньке к югу от Эдинбурга. Соседки, естественно, ликовали, видя, как Холмс спасается бегством.

Теперь он работал еще усерднее, чем прежде. (Работа тоже нередко становилась причиной стычек Холмса и Нелл: у нее был нормированный рабочий день, а у него категорически нет.) Он напоминал Ребусу драную и выцветшую пару рабочих джинсов, чей срок службы, считай, уже вышел.

— Что ты предлагаешь? — спросил Ребус.

— Я предлагаю закрыть это дело, сэр, при всем моем уважении.

— «При всем моем уважении», Брайан? Именно так говорят, когда подразумевают «идиот ты безмозглый».

Ребус по-прежнему старался не смотреть на Холмса, но заметил, что тот покраснел. Кларк разглядывала свои колени.

— Слушай, — сказал Ребус, — этот тип тащился две сотни ярдов с двухдюймовой дыркой в животе. Почему? — Ответа не последовало. — Почему… — не отступал Ребус, — почему он прошел мимо десятка магазинов, пока не дотащился до своего двоюродного брата?

— Может быть, он хотел дойти до врача, но потерял силы, — предположила Кларк.

— Может быть, — пренебрежительно обронил Ребус. — Но любопытно, что пришел он к брату.

— Думаете, это как-то связано с его братом, сэр?

— Позвольте спросить у вас обоих еще кое-что. — Ребус встал и сделал несколько шагов, потом вернулся, увидел, что Холмс и Кларк переглядываются. Он задумался. Поначалу они только и делали, что ссорились друг с другом, так что искры сыпались. А теперь, значит, сработались. Оставалось только надеяться, что их отношения не зайдут дальше. — Позвольте спросить у вас следующее, — сказал он наконец. — Что нам известно о жертве?

— Не много, — ответил Холмс.

— Он живет в Далките, — добавила Кларк. — Работает лаборантом в больнице. Женат, есть сын. — Она пожала плечами.

— Это все? — спросил Ребус.

— Все, сэр.

— Вот именно, — сказал Ребус. — Он никто и ничто. Ни один человек из тех, с кем мы говорили, и слова плохого про него не сказал. Так ответьте мне: с чего это вдруг его пырнули ножом? Среди бела дня в среду? Если бы на него напал уличный грабитель, он бы не молчал. Но он держит рот на замке, покрепче, чем абердинец кошелек в церкви, когда дело доходит до пожертвований [3] . Ему есть что скрывать. Одному Богу известно что, но это имеет какое-то отношение к машине.

— Как вы это вычислили, сэр?

— Кровь начинается от бордюрного камня, Холмс. Думаю, когда он вышел из машины, он уже был ранен.

— Машину он водит, сэр, но в настоящее время машины у него нет.

— Умненькая девочка, Кларк. — Она вскинулась при слове «девочка», но Ребус уже продолжал: — Он отпросился с работы на полдня, ничего не сказав жене. — Ребус снова сел. — Почему, почему, почему? Я хочу, чтобы вы поднажали на него. Скажите, что нам не нравится полное отсутствие объяснений. Если он не разговорится, мы будем давить, пока не расколется. Дайте ему понять, что мы настроены серьезно. — Ребус помолчал. — А после поговорите с мясником.

— Кровь из носу, сэр! — заверил шефа Холмс. Его спас звонок телефона.

Ребус снял трубку. Может быть, Пейшенс.

— Инспектор Ребус.

— Джон, ты не мог бы зайти ко мне в кабинет?

Это была не Пейшенс, а старший суперинтендант.

— Через две минуты, сэр, — сказал Ребус и положил трубку. Потом повернулся к Холмсу и Кларк. — Работайте.

— Да, сэр.

— Ты думаешь, я делаю из мухи слона, Брайан?

— Да, сэр.

— Возможно. Но я не люблю тайн, пусть и самых маленьких. Так что работайте — удовлетворите мое любопытство.

Когда они поднялись, Холмс кивнул на большой чемодан, засунутый Ребусом за стол, предположительно туда, где его не было видно.

— Ничего такого, что мне следует знать?

— Ничего, — ответил Ребус. — Вообще-то, я храню там полученные взятки. Твои пока, вероятно, умещаются в заднем кармане.

Но Холмс, похоже, решил не отступать, хотя Кларк уже отошла к своему столу. Ребус вздохнул и понизил голос:

— Я пополнил ряды обездоленных.

Холмс немедленно оживился.

— Но никому ни слова, понял? Это между нами.