Чтение онлайн

– Все против меня. Никому нельзя доверять. Все - предатели.

– Все, кроме меня, ваше величество.

– Тебе я тоже не доверяю. Тебе - особенно.

– И совершенно напрасно, ваше величество. Мне вы должны верить, неужели непонятно? Если вы не поверите мне, то останетесь в одиночестве. В полном одиночестве.

– Я и так одинок. У меня никого нет.

– Если вас окружают одни предатели, то доверьтесь предателю. Доверьтесь мне. Вы должны мне довериться. Послушайте. Еще не все потеряно. О лодке теперь знаю только я один. Армянин Юкумян мертв. Вы меня поняли, ваше величество? Если вы отдадите часовым приказ пропустить меня, я пойду туда, где спрятана лодка, и через час приплыву на ней прямо к форту. А когда охрана сменится, вы спуститесь ко мне. Понимаете? Это единственная возможность спастись. Доверьтесь мне, ваше величество. Иначе вы окажетесь в полном-одиночестве.

Император встал:

– Не знаю, могу ли я тебе верить. По-моему, верных людей вообще не осталось. Я всеми брошен. Но тебя я отпускаю. Живи. Всех же все равно не перевешаешь. Ступай с миром.

– Как будет угодно вашему величеству.

Сет открыл дверь - и опять, как всегда, в темноте прошмыгнул осведомитель.

– Майор!

– Ваше величество.

– Я отпускаю Али. Он может покинуть форт.

– Казнь отменяется?

– Али может покинуть форт.

– Слушаюсь, ваше величество.
– Майор Джоав отдал честь.
– Ваше величество правильно делает, что верит мне, - вполголоса добавил он, когда фигура Али растворилась во мраке коридора.

– Я никому не верю... Я одинок.

Император остался один. Издали с гор до него доносился едва с слышный барабанный бой. Четверть третьего. Еще почти четыре часа темноты.

И тут вдруг тишину разорвал пронзительный крик. Он шел откуда-то снизу, эхом разнесся по всему форту и смолк. Какой-то бессмысленный, ничего не выражающий крик. И опять тишина, ни шагов, ни голосов - только далекий, глухой бой тамтамов в горах.

Сет бросился к двери:

– Эй! Кто-нибудь! Что случилось? Майор! Офицер охраны! Тишина. Только привычное шарканье удаляющегося осведомителя. Гнетущая тишина. Затем тихий голос снизу:

– Ваше величество?

– Кто это?

– Майор Джоав из Королевского пехотного полка к услугам вашего величества.

– Что это было?

– Ваше величество?

– Что это был за крик?

– Произошла ошибка, ваше величество. Оснований для беспокойства нет.

– Что произошло?

– Часовой допустил ошибку. Только и всего.

– Что он сделал?

– Пустяки, это всего лишь индиец, ваше величество. Часовой неправильно понял приказ. Он будет наказан.

– Что случилось с Али? Он ранен?

– Убит, ваше величество. Ошибка часового. Виноват, что потревожил сон вашего величества.

И майор Джоав, а также капитан караульной службы и господин Юкумян в сопровождении трех тяжело нагруженных капралов вышли из форта через боковую дверь и двинулись извивающейся вдоль моря тропинкой по направлению к заброшенному сахарному заводу.

А Сет остался один.

Светало. Еле волоча ноги, господин Юкумян вошел в Матоди. На улицах было пусто. Все, кто мог, покинули город в течение ночи; те же, кто остался, притаились за заколоченными дверьми и забаррикадированными окнами. Сквозь щели в ставнях и замочные скважины несколько пар любопытных глаз с интересом наблюдали, как маленькая, поникшая фигурка проковыляла в кафе "Амурат".

Госпожа Юкумян лежала на пороге спальни. За ночь ей удалось выплюнуть кляп и доползти до двери, но это отняло у нее столько энергии, что она, не в силах больше кричать и рвать веревку, которой ее связали, впала в беспамятство, прерываемое кошмарами, мучительными приступами судороги и беготней крыс по земляному полу. Господин Юкумян, натура тонкая, не мог без отвращения смотреть на ее распухшее, грязное, покрытое кровоподтеками тело, которое в серебристо-зеленом свете подымающегося солнца и впрямь являло собой отталкивающее зрелище.

– Крикор, Крикор... Слава Богу, ты вернулся... А я уж думала, что никогда тебя не увижу... Пресвятая Мария и Иосиф... Где ты пропадал?.. Что с тобой?.. О Крикор, муж мой... Да будут благословенны Господь и Его ангелы, которые вернули мне тебя.

Господин Юкумян сел на кровать и, тяжело дыша, стал расшнуровывать высокие ботинки с эластичными задниками.

– Я устал, - сказал он.
– Боже, как я устал. Кажется, лег бы и проспал целую неделю.
– Он взял с полки бутылку и налил себе виски.
– Это была самая жуткая ночь в моей жизни. Сначала меня чуть было не повесили. Можешь себе представить? Мне уже набросили на шею петлю. Затем повели за город, довели до сахарного завода, а что было потом, не помню; прихожу в себя - кругом никого, я лежу на берегу, вещей нет, лодки нет, этих проклятых солдат тоже нет, а на затылке у меня шишка величиной с яйцо. Пощупай.

– Не могу, Крикор, я же связана. Перережь веревку, и я тебе помогу. Бедный ты мой, бедный.

– Боже, как болит голова. Как я дошел домой, сам не знаю. И лодки у меня теперь нет. Еще вчера я мог получить за нее полторы тысячи рупий. Бедная моя голова. Полторы тысячи рупий. Ноги тоже болят. Я должен лечь в постель.

– Развяжи меня, Крикор, и я уложу тебя. Бедный ты мой.

– Не беспокойся, цветок души моей. Я сам лягу. Буду спать целую неделю.

– Крикор, развяжи меня.

– Не волнуйся, мне просто надо как следует выспаться. Господи, как все болит!
– И с этими словами господин Юкумян залпом выпил виски, закинул, удовлетворенно фыркнув, ноги на кровать и повернулся к стенке.

– Крикор, пожалуйста... развяжи меня... Я ведь связана, ты разве не видишь? Я всю ночь так пролежала, мне больно...

– Полежишь еще. Сейчас у меня нет сил тобой заниматься. Только о себе и думаешь. Видишь же, я устал. Неужели непонятно?

– Но, Крикор...

– Заткнись ты.

И не прошло и минуты, как господин Юкумян, забыв о многочисленных невзгодах этой ночи, нашел утешение в глубоком, продолжительном сне.

Через несколько часов он был разбужен барабанным боем и ревом труб - в Матоди входила победоносная армия. Под окном печатали шаг воины Прогресса и Новой эры. Господин Юкумян вскочил с кровати, протер глаза и прильнул к щели в ставне.

– Господи, помилуй!
– воскликнул он.
– Значит, Сет все-таки победил!
– И, захихикав, добавил: - А майор Джоав и капитан остались в дураках!

Лежа на полу, госпожа Юкумян кротко смотрела на него своими грустными темными глазами.

– Лежи тихо, женщина, - сказал он, ткнув ее по-дружески ногой в шерстяном носке.
– Потерпи еще немного, и я тебя развяжу.
– И господин Юкумян улегся на кровать, уткнулся носом в подушку и, несколько раз фыркнув и повертевшись, вновь погрузился в сон.