Чтение онлайн

Жан продолжал дорогою учиться. Он читал и перечитывал маленькую библиотеку «Красотки»: географию, арифметику и несколько томов путешествий; он же вел дневник — что-то вроде корабельного журнала, — где довольно хорошо описывал дорожные приключения.

— Ты будешь слишком ученым для нас, — говорил ему иногда отец, — но раз тебе это нравится — учись.

Вообще Каскабель не хотел мешать своему первенцу. В глубине души и он и жена его очень гордились тем, что у них в семье будет свой «ученый».

27 февраля около полудня «Красотка» достигла ущелья Сьерра-Невады. Предстояло четыре или пять дней утомительного, и для людей и для животных, подъема. Надо было тащиться вверх по узким дорогам, висящим над пропастью. Хотя погода становилась теплее, но еще много предстояло перенести неприятностей, в особенности от проливных дождей и ураганов. Ветер носился и гудел в ущельях, угрожая все снести.

Каскабель решил взять на подмогу, как он это делал раньше, лошадей и проводников-индейцев или американцев. Это был непредвиденный расход, но лучше было истратить несколько лишних долларов, чем испортить своих коней.

Вечером 27-го достигли прохода Соноры. До сих пор подъем не представлял большой трудности, и Вермут с Гладиатором не особенно устали. Но вряд ли они смогли бы подниматься выше, хотя бы и при помощи всей труппы.

Остановились недалеко от крошечного поселка, затерянного в глубине ущелья и состоявшего всего из нескольких домов; на расстоянии двух выстрелов была ферма, куда Каскабель решил отправиться теперь же, вечером, чтобы достать назавтра пару лошадей на подмогу Вермуту и Гладиатору. Прежде всего надо было здесь устроиться на ночлег. Как только маленький лагерь расположился поудобнее, пришлось позаботиться о новых припасах и о корме для животных.

В этот вечер было не до упражнений — все страшно устали, так как почти целый день пришлось идти пешком, чтобы лошадям было легче тащить фургон. И вообще Каскабель решил, что, пока будет длиться переход через Сьерру, упражняться не будут.

Убедившись, что привал выбран удачно, Каскабель отправился в сопровождении Гвоздика на ферму.

Эта ферма принадлежала семье калифорнийцев, которые радушно встретили акробатов. Фермер согласился дать им трех лошадей и двоих проводников, которые должны были провести путешественников до восточного склона Сьерры и оттуда вернуться, захватив с собою лошадей. Но запросил он за это очень дорого. Долго торговались, пока наконец сошлись на более низкой цене.

В шесть часов утра пришли оба проводника и привели с собою трех лошадей, которых припрягли впереди Гладиатора и Вермута. «Красотка» двинулась через ущелье, по обеим сторонам которого тянулся густой лес.

Около восьми часов утра путешественники бросили с сожалением последний взгляд на прекрасную Калифорнию. Еще минута, и она исчезла за одним из выступов Сьерры.

Лошади фермера были сильны и надежны, что же касается проводников, то в их надежности, пожалуй, можно было усомниться.

Это были сильные, здоровые парни метисы, то есть полуиндейцы, полубелые.

Корнелия нашла, что у них подозрительные физиономии. Жану и Гвоздику они тоже не понравились. Впрочем, метисов было только двое, следовательно, в случае чего сила была не на их стороне.

Что касается опасных встреч, то на этот счет нечего было беспокоиться. В это время на дорогах было спокойно. С тех пор как в Калифорнии перевелись золотоискатели, не стало и разбойников. Впрочем, как человек осторожный, Каскабель решил присматривать за проводниками.

Проводники оказались очень опытными и ловкими, и день прошел без приключений. Фургон продвигался благополучно; сломайся у него колесо или ось, семья акробатов очутилась бы в безвыходном положении.

Дорога шла по ущелью, поросшему соснами. Вместо травы сквозь расщелины пробивался мох. Там и сям громоздились обломки скал, особенно по бокам водопадов, низвергавшихся в пропасти. Вдали поднимался с затерянной в облаках верхушкой живописный Кэстль-Пик.

Около пяти часов вечера подошли к очень трудному подъему. Он был так тяжел, что пришлось разгрузить часть повозки. Сняли палатку и кое-какие предметы, помещавшиеся на крыше повозки. Все приняли участие в этой работе. Особенно старались оба проводника. Вся труппа пришла к заключению, что предубеждение против них было ошибочным. Впрочем, до перевала оставалось два дня пути, после чего проводники должны были вернуться с добавочной упряжкой на ферму.

Когда выбрали место для привала, Каскабель с двумя сыновьями и с Гвоздиком возвратились к тому месту, где были сложены палатка и другие вещи, и перенесли их к лагерю.

Плотно поужинав, сейчас же расположились на ночлег.

Каскабель предложил проводникам поместиться в одном из отделений «Красотки», но те отказались, уверяя, что им будет отлично и под деревьями. Там, уверяли они, им будет удобнее смотреть за лошадьми, которых им поручил фермер.

Несколько минут спустя все спали крепким сном.

На заре поднялись. Каскабель, Жан и Жирофль пошли к тому месту, где с вечера оставили пастись Гладиатора и Вермута.

Оба коня были на месте, но лошади фермера исчезли. Так как они не могли отойти далеко от лагеря, то Жан пошел к проводникам, чтобы приказать им поискать лошадей. К его удивлению, проводников тоже не оказалось на месте.

— Куда они девались? — удивлялся Жан.

— Вероятно, побежали ловить лошадей, — сказал Каскабель.

— Ау! Ау! — крикнул Жирофль пронзительным голосом, который, наверно, был слышен очень далеко.

Ответа не было.

Каскабель и Жан начали кричать изо всех сил, но проводники не отозвались.

— Неужели наружность этих молодцов не обманула нас? — вскричал Каскабель.

— Почему они скрылись? — спросил Жан.

— Наверно, устроили нам какую-нибудь гадость.

— Но какую?

— Какую?.. Подожди!.. Сейчас узнаем!

Каскабель пустился со всех ног бежать к повозке. Жан и Гвоздик бежали за ним.

Акробат стремительно вбежал в повозку, в то отделение, где хранился драгоценный сундучок.